Накануне этого события, в пятницу, к Нечаю приехал Рыдя и рассказал, что два молодых придурка вывезли с оборонного завода целый ящик толовых шашек и предлагают ему купить. Геннадий удивленно покрутил головой: раньше с завода даже патрон вынести было трудно, а тут целый ящик взрывчатки!

Немного подумав, Нечай велел отправить несунов к Алиеву и проследить за ними. К удивлению Геннадия, Рамиз наживку проглотил. Более того, смертоносный груз, уложенный в приметную, красную сумку, перекочевал с базара в дом Алиева. Все прояснилось после подслушанного телефонного звонка в областной центр, азербайджанец звонил какому-то Давиду, судя по акценту — явному еврею.

— Слушай, ты просил достать хотя бы две штуки, а я раздобыл целый ящик, — радостно кричал в телефонную трубку счастливый юбиляр.

— Какие ещё две штуки, ты пьё что? — удивился Давид.

— Ты что, забыл? Ну, там, рыбу половить, или ещё что.

— Удочки, что ли? Что за базай, Рамиз? Я в жизни даже пеская не выловил?

— Какие ещё, нахрен, удочки! У тебя, что — склероз? Ну, ты же сам просил что-нибудь громкое…

— А, это! И ты достал?

— Целый ящик. Возьмёшь?

— Возьму, всё возьму!

— Всё возьмешь? Я так и знал! Товар сейчас ходовой. Как тебе его доставить?

— У тебя Али Назаров на дне лождения будет?

— Да, конечно.

— Пусть он блосит всё в багажник своего Джипа, а по дологе обратно мне и закинет. Сочтусь я ним потом.

— Хорошо, уговорил.

Прослушав эту информацию Нечай, надолго задумался. Можно было подставить Алиева с этой взрывчаткой, но согласится ли прокурор потревожить обыском уважаемого в городе человека, да еще в день его рождения? Допустим, согласятся, терроризма сейчас боятся, а ящик взрывчатки это вполне серьезно. Но на свободе останутся земляки Алиева, и, они, не дай Боже, могут начать мстить.

После долгих раздумий он составил план, достаточно продуманный и вполне реальный.

На это дело Нечай пошел сам, взяв с собой только Рыдю. Они подъехали к дому Алиева в самый разгар гулянки, поглядели на ярко освещенные окна дома, прыгающие тени гостей, поехали дальше и укрыли машину метрах в ста от дома в небольшой рощице. Здесь они засиделись глубоко за полночь, покуривая одну сигарету за другой и слушая по небольшому приемнику пьяный лепет гостей на жуткой смеси русского и азербайджанского. Рыдя даже удивился: — Слушай, а говорят, что Коран запрещает пьянство? Врут что ли?

Нечай только усмехнулся.

— С волками жить, по-волчьи выть. Мы, русские, любую нацию споим.

Перекинувшись этими фразами, они снова замолкли. Нечай ценил Рыдю за то, что адъютант никогда не лез вон из кожи, стараясь угодить хозяину, в любых ситуациях оставался невозмутимым и немногословным.

Как и предполагал Нечай, гости после попойки остались ночевать. Лишь в третьем часу ночи все в доме, наконец, угомонились. Геннадий глянул на своего напарника, тот открыл, было, рот, чтобы сказать что-то напутственное, но Нечай показал ему кулак, и Рыдя прикусил язык.

Они действовали по уже отработанному сценарию. Рыдя помог шефу перелезть забор. Нечай торопливо перебежал к крыльцу черного хода, подождал немного. Никто в доме не отреагировал на это его вторжение. Тогда Геннадий открыл дверь. Через небольшой коридор можно было попасть на кухню, оттуда несло чем-то удивительно аппетитным. Но Нечая интересовала совсем другое — дверь рядом со входом.