— Хорошо, — подтвердил услышанное Геннадий, сидевший все в той же красной «Ниве» далеко за городом, а потом добавил: — Вызывай милицию.

Отдав мобильник Рыде, Нечай легко выпрыгнул из машины, уже хотел, было захлопнуть дверцу, но напарник чуть пригнулся и с ухмылкой сказал:- Нечай, ни пуха тебе!

— К черту, дурак! — внезапно разозлился тот, даже изобразил рукой движение удара по лицу друга, и двинулся к забору усадьбы, которую уже навещал этой ночью.

— Каркает тут под руку, придурок! — бормотал он себе под нос, натягивая на ходу тонкие нитяные перчатки.

Легко вспрыгнув на забор, Нечай убедился, что никто его не видит, и спрыгнул вниз. С этой стороны здания окон не было, он осторожно выглянул из-за угла и, убедившись, что охранник находится в сторожке, двинулся в другую сторону. Именно здесь он побывал вчера ночью. Тогда же он подобрал ключи к запасному выходу, разобрался с системой комнат, и отравил дворовую шавку. Чтобы не мешала.

Свернув за угол, Геннадий проскочил, пригнувшись, под окнами и поднялся на заднее крыльцо. Подергав ручку, он убедился, что дверь заперта. Тогда Нечай воспользовался припасенным с прошлого посещения ключом и проник в здание. Остановившись у порога, он прислушался. Где-то тихо играла музыка, послышался приглушенный стенами женский смех.

В это время далекий собеседник Нечая, точно выполнял его инструкции, и взволнованным голосом кричал в трубку: — Милиция! Приезжайте скорей, убивают!..

Достав из кармана пистолет, сняв с предохранителя и передернув затвор, Нечай глянул на часы и стал ждать. А за дверью спальни на фоне тихой музыки раздавались звуки, более живые и естественные. Рокотал что-то тяжелый мужской голос, а в ответ звенел колокольчиком женский смех. Затем Геннадий услышал звук подъехавшей машины и рванул дверь на себя.

В это время Ремизов уже перепрыгнул через забор и круто разобрался с охранником. И тут из дома послышались частые выстрелы. Ремизов в два прыжка преодолел небольшой дворик, вскочил на крыльцо и рванул на себя дверь. Убедившись, что она заперта, Алексей отошел назад и с разбегу ударил в нее плечом со всей яростью своего стокилограммового тела. Только с третьей попытки выломав замок, он ворвался в дом.

Миновав небольшой темный коридорчик, Алексей открыл первую попавшуюся дверь и увидел в залитой светом большой комнате свою жену, лежащую на кровати. Обнаженная грудь ее была залита кровью, на кукольно-красивом лице застыло выражение испуга и удивления.

"Мертва!" — понял Ремизов. А вот мужчина рядом с ней был еще жив. Кровь заливала его лицо, он уже бился в агонии, с хрипом выплевывая изо рта кровавую пену, но по седовласой голове лейтенант понял, что автор звонка не врал. Мужчина, что сейчас умирал рядом с его женой, был глава администрации города Кривова, Анатолий Петрович Гринев.

Сделав шаг вперед, Алексей споткнулся обо что-то тяжелое, увесистое. Опустив голову, Ремизов увидел лежащий на полу пистолет, машинальным движением поднял его, затем долго смотрел на застывшее красивой маской лицо жены. Из ступора его вывел звук отъезжающей машины. Подняв голову, Алексей с недоумением прислушался, но звук мотора этой машины тут же был заглушен ревом сразу нескольких автомобилей, резким скрипом тормозов. А затем в дом ворвались какие-то люди и закричали сразу на несколько голосов:

— Стоять! Брось оружие! Руки вверх!

— Да-а, — протянул Выря, выслушав до конца и откидываясь на подушку, — здорово они тебя, Лёня, подставили. Мастер работал.

Зрители сразу зашумели, засмеялись, кое-кто стал отпускать острые шуточки, но Выря цыкнул на свое стадо, и все стихло.

— Ты свою кровать, Леня, не ищи. Здесь спать будешь, — пахан кивнул на койку, на которой сидел Алексей и, зевнув, повернулся на бок, давая всем понять, что пора спать.