– Об этом лучше спроси у Ирэн. Они не рассказывают мне своих секретов, к сожалению!

Моника бросила на сына насмешливый взгляд, потрепала его за волосы и вышла из кабинета.

Начиная разговор, Анна Кель глубоко вздохнула. Она понимала, что отказать такой женщине, как Марион Шмидт, будет нелегко. Анна подозревала, что муж Марион постарается поставить в этой трудной партии ей шах и мат в несколько ходов. И если бы Анна не опасалась, что эта дуэль нанесет ей лично ущерб, она с удовольствием сыграла бы эту партию до конца. Чтобы бороться с Гюнтером Шмидтом, недостаточно только прекрасного знания своего дела. Здесь необходимо проявлять хитрость и предусмотрительность, чтобы предвидеть все его ходы и уловки.

– Кель, – представилась она. – Добрый день, госпожа Шмидт.

Марион кратко рассказала о том, что Анна уже знала, и напряженно ждала ответа.

– Документов нет, счета обнулены, – вслух рассуждала Анна. – Да, это классический ход. Наверняка он и свои фирмы уже пристроил?

На другом конце линии молчали.

– Госпожа Шмидт?

– Я не знаю этого. – В голосе Марион звучит отчаяние.

– Вы понимаете, что это означает, если…

– Значит, он заранее подготовил разрыв!

На такой случай у Анны нет рецепта. Оставалось только констатировать полный финансовый крах. Но Марион осознала этот факт только что и совершенно внезапно. И это уязвило ее больнее всего. Ей показалось, что она вот-вот потеряет самообладание и расплачется.

Анна догадалась об этом.

– Как же он обосновал свой разрыв с вами? Каждое слово запечатлелось в памяти Марион, и она привела свой диалог с Гюнтером почти дословно.

– «Не будь так великодушен», – сказала я ему в ответ на предложение оставить мне автомобиль, – закончила Марион. – Конечно, это был сарказм.

– А он?

– Он понял это правильно и ответил: «Это мой стиль!»

«Да, это действительно твой стиль, коррумпированный филистер», – подумала Анна, но заговорила о другом:

– Не могу обещать, что мы обыграем его. Он имеет очень большое влияние в Рёмерсфельде. И у него большие связи.

– Да знаю я все это, – отозвалась Марион. Разумеется, «всем этим» она прежде весьма гордилась. Теперь «все это» направлено против нее. А тридцать пять лет назад Гюнтер произносил высокопарные слова о том, что будет оберегать и защищать ее до последних дней жизни. Это было в их первую брачную ночь. Теперь ему оставалось защитить Марион от себя самого. Как порой непредсказуема жизнь! – Я прекрасно понимаю, как рискованно то, что затеяла, – добавила она и подумала: «Но у меня нет выбора».

Голос Анны выразил решимость:

– Я тоже. Если он победит, мы с вами станем отбросами общества. Полагаю, вы отдаете себе в этом отчет. У нас один шанс из ста при условии, что мы будем работать сообща и энергично.

– Я готова делать все, что нужно! Можете на меня положиться, фрау Кель. И спасибо вам…

Манфред, едва проснувшись, позвонил в офис и сообщил, что попал вчера в аварию, после чего снова улегся в постель. Еще немного, и он может считать себя покойником, что в сложившейся ситуации едва ли не лучший выход. Машины нет, денег нет, только один обман и мысли о смерти. Манфред заворочался. Он же почти сделал то, что хотел, с этой обманщицей. Как такое случилось? Вообще во всем виновата Марион Шмидт. Это она сделала его банкротом, а теперь сидит на своих денежках и смеется над его крахом. А он должен придумывать, как спасти свою шкуру. Манфред поднялся и принял две таблетки снотворного.