Клаус тоже засмеялся. Предложение понравилось ему, а еще больше то, что за всем этим может последовать. Например, Гюнтер перестарается с Линдой в постели и получит на этой почве инфаркт или еще каким-либо образом лишится жизни. В таком случае господина председателя, доктора Юргена Бергера, можно очень быстро отправить в отставку.

* * *

Около пяти часов вечера Гюнтера охватило неопределенное беспокойство. Он думал с нарастающей радостью о предстоящей ночи. Гюнтер забронировал номер в «Паласе» – отеле первого класса, с трехзвездочным рестораном. Отель находился не близко от Рёмерсфельда, поэтому там едва ли встретятся деловые знакомые, но и не так далеко, чтобы на обратном пути утратить хорошее настроение. Или лучше провести там вою ночь? Линда показалась ему вчера чертовски доступной и близкой, почти готовой исполнить все его желания. Гюнтер мысленно проигрывал ситуацию, но каждый раз останавливался, вспоминая о Марион. Если он не придет ночевать домой, то завтра она будет следовать за ним повсюду как фурия. Ему необходимо алиби. Что могло бы послужить причиной его внезапного исчезновения на всю ночь? И кто мог бы подтвердить это алиби? И каким образом он мог бы на основании этого алиби не назвать Марион место, где провел ночь?

Гюнтер направлялся с одного из объектов к себе в офис. Но никаких результатов эти размышления не дали. Кого бы из друзей-приятелей привлечь на помощь? Он подумал о Манфреде Бушельмейере. Но друг ли он ему? Что, кроме совместного членства в местном совете и информационных игр, связывает их?

Впрочем, Гюнтер всегда выигрывает. На подъезде к Рёмерсфельду скорость транспортного потока резко упала. Впереди Гюнтер увидел медленно движущийся трактор. Его водитель, похоже, не мог сместиться ближе к обочине или съехать на нее, поэтому никакой возможности обогнать трактор не было. А уж сделать это в веренице машин вообще невозможно. Гюнтер несколько раз попытался, но, поняв, что это бессмысленно, включил радио, желая хоть как-то отвлечься. Послушать новости и напоследок передачу о пробках на дорогах. Он прослушал только половину сообщений о пробках, и тут его прошиб пот.

На трассе А81 в направлении Штутгарта, перед населенным пунктом Зиндельфинген, движение застопорилось на протяжении двух километров.

Если сегодня ночью у него что-то застопорится, вот будет позор.

Гюнтер судорожно вспоминал, как это происходило у него последний раз с Марион. В день его рождения все еще было в порядке. Но этот орган весьма своенравен. Что, если он не захочет? Такого бесчестья Гюнтер не переживет. Но стоит ли чего-то опасаться? Он вообразил Линду обнаженной. Или в подвязках для чулок. «Эй, совсем недавно тебе достаточно было только подумать о том, как она после душа, еще не обсохнув, ждет тебя на балконе, и от этого ты приходил в неописуемое возбуждение. Хотя на балконе тебя никто не ждал. А теперь?» Гюнтер удрученно посмотрел на свой пах.

Ничего не произошло, разве что трактор наконец свернул на боковую дорогу. Вперед, транспорт снова двинулся!

Затем Гюнтер начал утешать себя: «Просто я еще не в настроении. Целый день на объекте, измученный, злой, у кого же в таком состоянии встанет? Но сегодня ночью все будет совсем иначе!»

Он проехал указатель на Рёмерсфельд. А если нет? Второе «я» не выпускает Гюнтера из плена сомнений. Может ли он проявить слабость?

Гюнтер схватил телефон и позвонил своему аптекарю. Но трубку сняла госпожа Матушек, которую он совсем не хотел бы посвящать в личную жизнь.

– Скажите, госпожа Матушек, ваш муж еще принимает?

– О чем идет речь?

Идиотизм!

– О, простите, похоже, я попал в зону неуверенного приема, видимо, связь вот-вот прервется, я перезвоню позже еще раз!

Гюнтер слегка потер трубку о брюки, постукал по колену, изображая помехи, потом отключил.