Когда часы пробили четыре, Аннемари Розер сняла трубку телефона. Вот он, конец рабочего дня! Ей даже незачем смотреть на часы, чтобы определить это время. За многие годы ощущение времени вошло в подсознание. Аннемари набрала номер Манфреда Бушельмейера. Трубку сняли после первого гудка. Аннемари усмехнулась. Он все-таки ждал ее звонка.

– Господин Бушельмейер? Да, в принципе на пути нашей сделки никто не стоит.

Она услышала в трубке напряженное молчание.

– Но? – наконец спросил он.

– Как было сказано, у вас есть соперница в этом деле. – Аннемари напряженно уставилась в точку на противоположной стене кабинета.

Бушельмейер помолчал, потом спросил, затаив дыхание:

– И что все это означает?

– За небольшое вознаграждение я могла бы решить вопрос в вашу пользу.

– Насколько небольшое?

Аннемари показалось, что она ведет себя нагло, но решила довести игру до конца. Выигрывает тот, кто рискует.

– 10 тысяч марок.

– Разве вам мало того, что вы получите от этой сделки?

– Я лишь посредник между вами и обществом защиты животных. Или между…

Манфред Бушельмейер знал, что она хочет сказать. Между обществом и Марион Шмидт. Значит, Марион Шмидт не станет платить за посреднические услуги? Но он не мог ее об этом спросить. Это было бы опасно.

– Подождите секунду, – сказал Бушельмейер, подвинув к себе калькулятор.

При средней цене продажи тридцать семь марок за квадратный метр, при условии покупки земли по семнадцать марок и посреднических деньгах в сумме 10 тысяч марок он заработал бы все еще приличную сумму – около 190 тысяч. Однако он проговорил:

– Ваши посреднические несколько высоковаты.

– Маклеры берут больше! Это тоже верно.

– Ну ладно… – Он ухмыльнулся. – Вопрос в том, стоит ли вообще эта земля таких денег. – Но вы же знаете, моя матушка… А желание пожилой матери для почтительного сына превыше всего!

– Да, даже слишком!

– Что вы сказали?

– Надеюсь, она будет счастлива в своем домике рядом с приютом для животных.

– Это и мое искреннее желание. – Бушельмейер откашлялся. – Где и когда мы составим и заверим договор?

– Питер Ланг, мой адвокат, подготовит необходимые документы, и, если вы согласны, мы уладим дело в его присутствии уже завтра вечером. Кстати, господин Бушельмейер, деньги только наличными.

– Вы имеете в виду наличные за ваше посредничество?

– Наличные и за посредничество, и за землю. Если же вы выпишете мне чек, я должна буду сначала проверить его подлинность и лишь затем подпишу договор. Тогда все затянется не на один день. Полагаю, вы не хуже меня осведомлены в этих вопросах.

«Наличными? Но где я сейчас наскребу столько денег?» Манфред Бушельмейер складывал цифры столбиком на листочке бумаги: 180 тысяч.

– Конечно, – сказал он и нарисовал снизу три жирных восклицательных знака.

Доктор Юрген Бергер – профессионал высочайшего класса. Это Клаус увидел с первого взгляда. Они договорились встретиться в офисе Бергера в Вадуце, и Клаус едва не опоздал, потому что не сразу нашел нужный адрес. Офис располагался в современном здании.