Клаус приближался к границе. При подъезде к австрийской таможне сердце снова сильно забилось от необъяснимого волнения. Почему, он не мог понять, ведь ему ничто не угрожало. Он направляется в Лихтенштейн. Наличные деньги при пересечении границы в данном случае не декларируются. Только если Клаус захочет положить их там на счет. Тогда это придется сделать для предоставления информации в статистические органы. Необходимо будет заявлять и доходы с такого счета. Клаус также знал, что это декларирование затрагивает только внешнеэкономические активы, касающиеся международных обменных операций. То есть заявлять ввоз таких средств надо совсем в других ситуациях. И это известно всем: финансовому ведомству и другим органам.

Несмотря на осведомленность, нервы у Клауса на пределе. Потому что самые темные лошадки в его представлении – это служащие таможни. Как отреагирует простой таможенник, обнаружив в его кейсе некоторое количество пестрых денежных пачек на общую сумму в один миллион марок? Ему-то самому ничего в этой ситуации не угрожает, поскольку с помощью банковских документов он готов доказать легальное происхождение этих денег. Но тем не менее могут возникнуть неприятности, потому что служащий таможни имеет право проверить, не стоит ли за этими деньгами история с вымогательством, похищением или ограблением, не отмывание ли это денег от торговли наркотиками. Вот таким проверкам совсем не хотелось бы подвергаться, несмотря на то, что все налоги с миллиона, лежащего в кейсе, уже уплачены и это строго задокументировано.

От таких мыслей Клауса прошиб пот, и он решил немного успокоиться. Ему казалось, что знаки доллара прыгают у него перед глазами. Любой пограничник и таможенник тотчас заметят это, и тогда проблем не миновать. Клаус остановил машину на одной из стоянок и начал ходить вокруг нее, стараясь взять себя в руки. Отойти далеко от машины он не мог, боясь, что ее угонят. «БМВ» пользуются у населения большой популярностью – даже если в багажнике и не лежит миллион.

«Я должен думать о чем-то отвлеченном, не касающемся моей акции», – начал Клаус сеанс аутотренинга. Но ничего, кроме имущественного спора с первой женой, желания Регины поехать в отпуск, суммы на его опустевшем счете, на ум не приходит. И мысли возвращаются к лежащему в багажнике миллиону. После третьего круга возле машины Клаус почувствовал, что ему ничего не помогает. Рубашка прилипла к спине. На улице к тому же нестерпимо жарко.

Он снова сел в машину, вставил компакт-диск с вариациями на тему произведений Гайдна и начал постепенно успокаиваться. Через восемнадцать минут музыка закончилась, и Клаус запустил воспроизведение еще раз. К началу третьего прослушивания он готов был завести мотор и продолжить путь к границе. С музыкой Гайдна он пересек таможенный пост с австрийской стороны и через минуту с излишне любезной улыбкой, как у Алисы в стране чудес, приветствовал швейцарского таможенника.

– Ничего облагаемого пошлиной, – произнес Клаус и спокойно проехал границу поста.

Когда он вырулил на дорогу, ведущую в Вадуц, лицо его побелело, но широкая улыбка еще долго не сходила с него. Да, он сделал это. Деньги движутся по пути в «никуда».

Услышав, что ее зовут к телефону в парфюмерном магазине, Линда испугалась. Только бы не Гюнтер. Не хватало еще, чтобы он узнал, где она зарабатывает себе на хлеб.

Но это оказалась Грета Кремер, которая напомнила Линде, что ждет ее к себе на демонстрацию очередной коллекции белья.