К его удовольствию, она покраснела. Он провел пальцем по ее щеке.

— Можешь удивляться. Я вообще-то… ты… ты действительно… твой поцелуй… — Она оборвала себя смехом. — Твой поцелуй, видимо, оказывает на меня такое действие. Язык заплетается.

Он улыбнулся, склонил голову.

— Позволь мне его освободить. — Второй поцелуй оказался не хуже первого. Вроде Ник и знал, чего ожидать, но когда он наконец заговорил, голос его сорвался. — Словно пиршество из семи блюд, а я все равно не насытился.

Ее щеки снова расцвели румянцем. В тон к губам — алым и влажным после его поцелуев. От него потребовалось невиданное усилие, чтобы не сгрести ее в охапку и не отнести в спальню. Свою.

— Ты… — ей пришлось кашлять, чтобы прочистить горло — ты просто прирожденный поэт. Не ожидала, что ты можешь быть таким милым.

— Милым? Я не собирался быть милым. — По правде, он никаким быть не собирался. О том, чтобы выкинуть ее прочь из своей жизни, речи уже не шло.

— Наповал сражающим. Если так пойдет и дальше, я привыкну, что меня сравнивают с едой.

— Блюдами итальянской кухни. — Кончик его пальца обвел ее нижнюю губу — прикосновение, моментально вознагражденное непритворной дрожью. — Еда — слишком обыденное слово. — Санни отстранилась от его руки, но он не позволил ей отвести взгляд. — Знаю, что не имею права строить предположения относительно тебя, Санни, но твой вид вызывает чудные ассоциации. А вкус лишь подтверждает их.

После его слов на ее губах неожиданно заиграла улыбка, которую иначе, как подначивающей, назвать было сложно. Хм. Точно, в глазах мелькнули чертенята. В этом она вся. Никогда не знаешь, чего ждать дальше.

— Ладно, если быть честной, — сказала она, — у меня твой вид вызывает горячие ассоциации.

Его тело не могло среагировать более живо.

— Горячие? — переспросил он хрипло. Придвинулся ближе, вдавливая ее тело в свое. — Насколько горячие?

— Как огонь, как страсть. — Она сглотнула, увидев его зубы, открывшиеся в улыбке. — Ты ведь очень страстный человек. Когда касается твоей семьи, работы…

Он сжал ее в объятиях.

— Из чего следует, что я страстный, когда касается… всего. Точно?

— Точно, — слабо откликнулась Санни, и он снова поцеловал ее. — Господи боже, — произнесла она. — И что… что мы будем делать дальше? — выговорила она ему в шею.

Что дальше? Либо сжимать ее по возможности крепче, либо взять прямо здесь, в аллее. Стена за ее спиной выглядела подходяще.

— Не могу сказать про тебя, но я пока не насытился.

Она улыбнулась ему.

— Знаешь что? Я тоже.

Большего и не требовалось. Простое признание, и он оказался на самом краю бездны.

— Ты превосходно излагаешь свои пожелания, — процедил Ник, пытаясь вернуть контроль над своим телом. Ему еще следует закончить тут дела. Проклятие! — Позволь мне дойти до Констанции и передать дела Луи. — Она попыталась освободиться, но он продолжал удерживать ее, с благодарностью принимая ее согласие.

— А после? — спросила Санни.

А после я хочу уложить тебя в свою постель и не выпускать оттуда, пока мы оба не насытимся. Вот что ему хотелось сказать.

— А после мы проведем время вместе, — сказал он. — Я смогу отыскать настоящую Санни, а ты — то, что тебе хочется узнать обо мне.