— Ты не обязана делать того, чего не хочешь, — уверенно заявил Ник.

— Знаю. Я не смогу удерживаться в установленных ими границах. Жить по тем правилам. Не хочу отдавать всю жизнь семейному бизнесу, поддерживать семейные традиции Чендлеров. Но… — она замерла, рывком прижалась к нему, поцеловала в губы, — но сейчас мне не хочется это обсуждать. Сейчас мне хочется радоваться нашим с тобой отношениям и не принимать в этот день никаких жизненно важных решений.

— Уже вечер.

Она взглянула в окно и обнаружила, что летнее солнце действительно уже садится.

— Наверное, тебе давным-давно пора возвращаться к своим делам. Трудно поверить, что я могла быть настолько… безответственной. — Она попыталась отстраниться от него, но все та же железная рука, обвивающая ее талию, не позволила ей сделать ни одного лишнего движения.

— Какая еще безответственность? Прием был практически закончен — да я уверен, Луи прекрасно справился сам. Если что не так, он давно уже дал бы о себе знать. Все нужные распоряжения я оставил.

Санни впервые пришло в голову, что подумали окружающие. Они двое открыто сбежали с приема. Пересудам, верно, нет конца. Потом в голову пришла другая мысль. Две сестры Ника тоже обслуживали сегодняшний праздник. Ничего себе, какой же гормональный всплеск нужен, чтобы забыть о таком! Страшно представить последствия подобного легкомыслия.

Ник усмехнулся.

— Ты ведь не рассчитываешь на сохранение полнейшей тайны?

Санни попыталась отпихнуть его, но Ник держал ее как в тисках. Слегка откинувшись, он потянул ее за собой.

— Не сбежишь, — весело поддразнил он, но глаза оставались серьезными.

— И не собираюсь. — Но в душе было меньше уверенности, нежели в словах. Просто необходимо хоть немного времени, чтобы осмыслить произошедшее. — Ты здорово вляпался, да? Твои никогда не делали секрета из своего пожелания увидеть нас вместе. Мне бы не хотелось разрушать их радужные надежды, обманывать ожидания.

Он поднял ее кисть к своему лицу, прошелся губами по чувствительным изгибам запястья. Откуда он знает, каких мест следует касаться? Совсем недавно ей и самой они были неведомы.

— Позволь мне беспокоиться о своей семье самому. — И опять град поцелуев осыпал запястье. — В данный момент я именно там, где мне хотелось бы оказаться. А все прочее пусть идет своим путем. — Он накрыл ее собой. — Сейчас мне хотелось бы заботиться лишь о тебе.

— Мне и так неплохо. — Более того, просто замечательно, подумала она. Его тело было теплым, каждое движение будоражило кровь. Ее бедра уже начали двигаться в ответном танце, когда она заметила: — Кстати, относительно этики взаимоотношений с подчиненными — я просто в восхищении.

Он хмыкнул, прижимаясь все сильнее.

— Знаешь, мне нравится быть… в центре событий.

— Да уж, — прошептала она, чувствуя, что он проник внутрь нее. Все мысли о том, что будет, когда они покинут спальню, как ветром сдуло. Осталось только удовольствие, наслаждение, настолько сильное, что сконцентрироваться на чем-то ином оказалось выше ее сил. — Боже всемогущий, да…

* * *

Санни поглубже зарылась в подушку, приоткрыла глаза самую малость, чтобы узнать, который час. И тут же подскочила на кровати. Кровать не ее. И давно уже не вечер. И даже не ночь. В окно ярко светило солнце.

Ее руки коснулась теплая ладонь.

— Эй, иди назад.

О боже! После любви она решила, что подремлет минутку-другую, а потом попросит Ника отвезти ее домой — ему и самому надо проверить, как дела в ресторане. Это происходило — она откинула волосы с лица, поискала глазами часы — девять часов назад.