— Возможно, твои дед с бабушкой все надежды, возлагаемые ранее на сына, перенесли на тебя.

— Совершенно верно. Папа с блеском вел дела фирмы. Я была слишком мала, когда они умерли, но подразумевалось, что его энтузиазм передался мне по наследству.

— Но…

Она помотала головой.

— Я чувствую себя предательницей даже при одной мысли, что могу не принять на себя всей ответственности семьи. Словно не оправдываю ожиданий не только деда и бабушки, но и родителей. Я честно пыталась понять, что со мной не так, откуда во мне эгоизм, не позволяющий принять то, что мне предлагают.

— Тяжелый груз для ребенка, да и для взрослого тоже.

— Просто они никогда не считали, что это груз. Быть Чендлером — привилегия, они всегда гордились ею. Искренне. В «Чендлер Энтерпрайсиз» — вся их жизнь. Как для тебя — в твоем ресторане.

Ник улыбнулся.

— А ты оказалась паршивой овцой, ренегатом. Такие попадаются даже в лучших семьях. У нас, к примеру, такой Джо.

Она фыркнула, и он был счастлив, что хоть на некоторое время из ее глаз исчезли смущение и боль.

— Нет ничего плохого в желании самостоятельно принимать решения, жить своей жизнью, — сказал он. — То, что тебе велят любить кого-то, вовсе не значит, что ты действительно его полюбишь. Или что ты обязана.

— Я знаю. Но я слишком много времени потратила, делая, что они требовали, надеясь, что мое отношение к жизни поменяется — а в результате до сих пор не знаю, чего хочу. Понадобились годы, чтобы не только убедиться в своем праве, но и решиться на реальный поступок.

— И что же послужило толчком?

В ее глазах что-то мелькнуло, такое, отчего по его коже пробежал холодок.

— Так что? — Он повернул ее лицо к себе. — Только честно, Санни. Мы начали с этого, пусть и дальше так будет. Мне ты все можешь сказать.

— На последних курсах я училась с удвоенной нагрузкой, закончила блестяще. Наступило время занять свое место рядом с дедушкой. Но я не могла. Не знаю, что-то во мне перевернулось. Мне потребовалось время. Я поняла, что если войду в офис и увижу дверь с моим именем на ней, то окончательно и бесповоротно растворюсь как личность. Поэтому я попросила немного времени.

Холодок распространился по всему телу, проник к сердцу.

— Немного времени?

Она тихо вздохнула, посмотрела ему в глаза.

— Шесть месяцев. Мне захотелось понять, что я такое, раньше, чем я стану тем, чего от меня ожидают.

— Значит, ты все еще планируешь вернуться? — Сердце в груди болезненно трепетало. Позже. Позже будет время разобраться. Он отодвинул будущее в сторону. Но сердце все равно замерло, ожидая ответа.

— Да. Я должна.

Глава десятая

— Почему должна?

Санни заглянула в глаза Нику, не веря тому, что там увидела. Чего он от нее ждет? Разве то, что произошло, для него нечто большее, чем просто экстравагантный способ провести время? Как можно такому поверить? Куда заведут подобные фантазии?

— Не могу объяснить, — мягко ответила она. Такие разговоры вовсе ни к чему. Она поддалась искушению провести с ним время. Совсем скоро придется расплачиваться за проявленную слабость.

— Ты думаешь, что должна им? — спросил он. — Или решила, что совместная работа с дедушкой и есть настоящее твое призвание?

Она отвернулась от его вопрошающего взгляда, но его рука немедленно обвилась вокруг нее, ладонь развернула спрятанное было лицо.