— Ты не посмеешь.

— Не искушай меня.

— Ты не смеешь устраивать такое представление. Я прекрасно могу дойти до машины собственными ногами.

— Но подумай, покинуть бал на руках у возлюбленного — какая романтика!

— С каких пор ты пытаешься быть романтичным?

— А что такое?

— Ты понимаешь, о чем я. Публичные выступления с романтической подоплекой. Нетрудно предугадать, как отреагирует твое семейство.

Он развернул ее лицо к себе. Улыбка поблекла, лишь глаза блестели в полумраке.

— По всей видимости, я постепенно утрачиваю опасения относительно мнения окружающих. В данный момент мои желания важнее.

— Да, я почувствовала.

Он взвыл.

— Я говорил не об этом.

Они уже практически остановились, не обращая внимания на другие пары.

— О чем ты, Ник?

Ему казалось, что все присутствующие затаили дыхание, впились в него глазами. Пусть. Весь его мир сейчас сосредоточился на той, что стояла перед ним, ожидая его ответа.

Мысли вихрем пронеслись у него в голове. Сказать ли ей, что творится в его сердце? Но ему и самому не все еще понятно, что происходит. Тогда, возможно, стоит подождать? Вначале разобраться в себе самом? Или попробовать вместе с ней?

А что, если она сбежит?

Почти инстинктивно его руки, удерживающие ее талию, сжались крепче.

— Ник?

— Не здесь. Мне надо оказаться с тобой наедине. — И, более не раздумывая, он проделал то, о чем мечтал весь вечер. Подхватил ее на руки и унес.

Восторги толпы гремели в его ушах, но самые громкие крики не могли отвлечь внимание Ника от женщины в его объятиях.

Глава двенадцатая

Когда они добрались до дома Ника, Санни уже задыхалась. С тех пор как они покинули празднество, не было произнесено ни слова.

Ник сосредоточенно парковал машину, и она позволила себе взглянуть на него. Какая тайна скрывается в его темных глазах? Он так смотрел на нее во время танца. По коже пробегали мурашки, предвкушение чего-то необычайного переполняло ее.

Что бы хотелось ей услышать тогда? И сейчас? Слова любви? Просьбу остаться насовсем? И то, и другое повергало ее в ужас. Она не готова. Не теперь. А может, и вообще никогда. Предполагалось, что все ограничится легким флиртом, дикой выходкой перед возвращением в рамки благопристойного поведения, домой.

Дом.

Она оглянулась. Узкие улочки, ряды домиков, притихших в ожидании утра, человек, ведущий ее за руку… куда? Впереди маячило нечто большее, чем еще одна восхитительная ночь в объятиях страсти.

Надо бы остановиться, потребовать объяснений, узнать, что у него на уме. А то и вырваться, сбежать от необходимости принимать решения. Бежать и бежать. От решений, которые кому-нибудь не понравятся, ранят. Почему ее ставят в столь невыносимые условия? Она не желает ничего выбирать.

Перед дверью Ник снова поднял ее на руки. Поцеловал.

— Санни, — произнес хрипло.

Она приложила пальчик к его губам.

— Тсс. Войдем внутрь, Ник. — Ее широко открытые глаза были прикованы к его лицу, выражение которого пугало. — Возьми меня, Ник, — прошептала она.

Последующие несколько минут прошли в вихре поцелуев. Одежда разлеталась в разные стороны, щедро усеивая весь путь от входной двери до постели.

* * *

— Что ты вытворяешь… — он застонал, подчиняясь задаваемому ритму. — Чертовка.

Его спина прогнулась, повторяя ее движение. Всегда так. Эротика, возведенная в превосходную степень, удовольствие, не поддающееся описанию словами. Страсть, в которой захлебываешься… по собственной воле.