Из сумерек вынырнул поднятый красно-белый шлагбаум. Справа от него маячила небольшая будочка с укрепленным на стене плакатом: «Стой! Проход воспрещен!»

— Стой! — скомандовал Сергеев и не удержался, схохмил: — Не видишь? Проход воспрещен.

Водитель шутки не оценил. Мрачно нажал на тормоз. «Волга» остановилась. Сергеев выбрался из машины, подошел к будке, заглянул внутрь. Никого, но натоплено. Обогреватель совсем недавно отключили. Интересно.

Он побежал к машине, запрыгнул в салон.

— Поехали.

Примерно через полкилометра из темноты вынырнул белый бетонный забор с ярко освещенным пятачком ворот, рядом с которыми прохаживался скучающий автоматчик. Шапка на затылке, подсумок болтается значительно ниже пояса. У них, у «дедов», своя гордость.

— Постой здесь. — Сергеев подошел к КПП, предъявил удостоверение.

— Здравия желаю, — хмуро поздоровался солдат.

— Здорово, воин. Командир части еще здесь?

— Нету. Дежурный только.

— Зови.

— Есть. — Солдат вошел в КПП, принялся старательно накручивать диск телефона.

Сергеев тем временем осматривался. Часть как часть. Как две капли воды похожа на сотню других частей, разбросанных по всей территории необъятной Родины. Длинная, хорошо освещенная дорога, со всех сторон окруженная темнотой. Правда, никаких тебе щитов с наглядной агитацией, выполненной местными «Репиными» и «Шишкиными». Вроде: «Рахитичные длиннорукие мутанты отважно бросаются в штыковую атаку против бульдозеров с танковыми башнями».

Дневальный вышел из КПП, сказал:

— Ща подойдет.

— Хорошо.

Сергеев закурил, предложил сигарету автоматчику. Тот взял, засмолил, посмотрел на сигарету с удивлением:

— Слабые больно.

— Это ты к горлодеру привык. Слушай, воин, а в чью смену колонну остановили?

— В мою, — ответил тот, затягиваясь и стряхивая пепел на шинель. — Я из-за этой, бля... извините, колонны на вторые сутки попал.

— Ну? Не повезло.

— Конечно.

— А кто колонну обнаружил?

— Да «чижик» один. Он на продуктовке катается, — автоматчик почему-то оглянулся опасливо.

— Чего озираешься? — полюбопытствовал Сергеев. — Боишься, что ль, его?

— Чижа? Да хрен ли он мне тарахтелся, задохлик. Прихлопнул бы, как блоху. И потом, он все равно сдернул.

— Что?

— Ну, сбежал. После обеда сразу. В час я его на обеде в столовке видел, а в полвторого дежурный по роте прибежал.

— А чего же тогда оглядываешься?

— Да так... — Автоматчик снова оглянулся.

— Как его фамилия?

— Чижа? Секаев. Игореша, бля. Извиняюсь.

Сергеев оторопел.

— Как?

— Секаев Игорь.

— Слушай, у вас тут московская связь есть? Позвонить нужно срочно.

— В штабе.

— А больше нигде?

Автоматчик оглянулся в третий раз и мотнул головой:

— Заходите. Пока дежурного нет, я вас через «Ромашку» соединю. У меня там зяма на коммутаторе сидит.

— «Ромашка» — это что? — спросил Сергеев, проходя через ворота.

— Ну, Сергиев Посад.

— А чего оглядываешься-то все время?

— Да так.

Они прошли в КПП. Дневальный снял трубку, набрал две цифры:

— «Ромашка»? Толич, это я.