— Где остальные? — спросил он. — Мы их не задерживаем?

Ольга рассмеялась;

— Идеи бьют из них фонтаном. Даже у Рыжкова вдруг одна появилась, говорит, что блестящая.

Привлек в соавторы профессора, и теперь они что-то вдвоем замышляют, пока Сергей и Шевцов готовят камнемет к спуску вниз.

Артем наполнил очередную бутылку и передал ее Ольге. Внимательно проследил за тем, как она закупоривает ее тряпичной пробкой, оставляя небольшой кончик для фитиля. И неожиданно спросил:

— Тебе очень одиноко после смерти мужа?

В ее темных глазах промелькнуло что-то странное.

— Ты имеешь в виду, было ли мне одиноко до встречи с тобой? — Она смахнула со лба прядку волос. — Да. Я чувствовала себя очень одинокой, и даже дочь не могла спасти меня от этого. Мой муж был очень веселым и открытым человеком. Мне было легко с ним. — Губы ее дрогнули. — В те редкие минуты, когда он бывал дома… Но ты ведь тоже очень одинок, Артем?

— Справляюсь, — коротко ответил он и вытер руки куском ветоши.

Она встала и подошла к нему:

— Что ты будешь делать, когда мы отсюда выберемся?

— Ты хочешь сказать — если мы отсюда выберемся? — Он тоже встал. — Скорей всего, будет долгое разбирательство, и если не загремлю после этого на нары, то куда-нибудь уеду. Россия велика, авось пристроюсь где-нибудь.

— И опять один?

Губы ее раскрылись, и Артем, не прикасаясь к ней руками, наклонился и поцеловал ее. Ольга прижалась к нему, и они стояли так какое-то время, неистово целуясь и забыв о тех предосторожностях, что предпринимали утром. Потом Артем перевел дух и несколько удивленно произнес:

— На этот раз, наверное, не один. Но это ведь не только от меня зависит…

Они помолчали некоторое время. Для любящих друг друга людей в порядке вещей строить совместные планы на будущее, и хотя объяснение почти состоялось, но разве могли они загадывать наперед, если в сложившейся ситуации от них ничего не зависело. Наконец Ольга тихо сказала:

— Надо делом заниматься, Артем.

— Да, ты права. Я сейчас пойду и посмотрю, что делают остальные. А ты за это время вынь все бутылки из ящика с водкой и поставь вместо них бутылки с керосином. А ящик мы прикрепим к камнемету, чтобы все одновременно спустить к мосту.

Он направился к мастерской, но на полпути к ней внезапно остановился. Его поразила мысль, пришедшая в голову. Он понял — странное выражение в глазах Ольги не было ни состраданием, ни жалостью. Она смотрела на него с нежностью.

Артем глубоко вздохнул, расправил плечи, но почему-то не отшвырнул, как прежде, со злостью подвернувшийся под ноги камень, а просто перешагнул через него и пошел дальше.

Услышав слева от себя голоса, он вышел к подножию горы, откуда начинался спуск к реке, и увидел Рыжкова и Каширского, копошившихся около старого кабельного барабана.

— Что вы делаете? — спросил он.

Рыжков с воодушевлением в голосе ответил:

— А это нечто вроде страховки на случай, если бандиты перейдут на эту сторону.

Рыжков наклонился, постучал камнем о камень, и Артем заметил, что он поставил барабан на клин.

— Ну и что это за страховка такая? — с сомнением спросил Артем.

— Дерево, конечно, гнилое. Барабан здесь наверняка пару лет пролежал, — начал объяснять Рыжков. — Но штука эта тяжелая и, главное, может катиться. Пройдите вниз десяток метров и увидите, для чего мы его сюда прикатили.

— Я и так знаю, что увижу, — сказал раздраженно Артем, — на самом крутом участке спуска дорога идет в узком скальном коридоре.