Бандит без звука повалился Шевцову под ноги, лишь автомат глухо клацнул о камни.

Евгений прислушался. Ни единого звука. И вдруг откуда-то издалека, похоже сверху, гулко, словно в пустую бочку, грохнул взрыв. «Живы!» — метнулась у него мысль. Радость на мгновение притупила бдительность, но Шевцов тут же вспомнил о поверженных врагах и занялся ими. Но второй, уже более мощный взрыв вновь отвлек его внимание. Опять он некоторое время прислушивался. Но второй взрыв вызвал очевидное беспокойство у оставшихся на посту бандитов. Они громко, уже не боясь быть услышанными, начали окликать и звать своих исчезнувших приятелей и даже клацать затворами, что Евгению совершенно не понравилось.

Быстро оттащив свои жертвы под прикрытие двух больших камней, он уложил их лицом вниз, связал руки за спиной брючными ремнями, ноги — шнурками от ботинок. В рты забил кляпы — одному из носового платка, второму из трикотажной шапочки, обнаруженной у того за пазухой. Еще один автомат и три запасных магазина перекочевали в руки Евгения, но самая большая награда за труды находилась у второй его жертвы в карманах: две гранаты «РГД», которые направили мысли Шевцова в новое русло.

Правда, тут следовало быть осторожным — гранаты могли сдетонировать при ударе о камни, и осколки бы основательно посекли и бывшего владельца гранат, и самого Евгения.

Но видно, удача пока не отвернулась от генерала Шевцова, и он приступил к осуществлению идеи, которая созрела в его голове в тот самый момент, когда он обнаружил гранаты в карманах бандита…

Подкравшись к посту, он понял, что не ошибся: два оставшихся часовых были крайне встревоженны и растерянны. Они нервно переговаривались, крутили головами, но окликать ушедших приятелей, по-видимому, уже не отваживались. И это замешательство врага как нельзя лучше помогло Шевцову. Он выскочил из тумана внезапно, и парни, принявшие его в первое мгновение за одного из пропавших, именно на это последнее в своей жизни мгновение и опоздали. Первого он свалил выстрелом из пистолета, истратив тем самым последний патрон, второго — ударом приклада в лицо, размозжив ему череп.

Они упали, не успев издать ни звука, но выстрел на противоположном берегу услышали, и это вызвало громкие крики и беспорядочную стрельбу с вражеской стороны.

Взревел мотор грузовика, Евгений не мешкая перемахнул через бруствер, сооруженный вокруг окопа, и бросился к мосту с единственным желанием не пропустить еще одну группу врагов. Грузовик только-только въехал на мост, и обе гранаты, брошенные с берега, влетели точно в его кабину. Два взрыва слились в один. Грузовик мгновенно охватило пламенем. Евгений успел увидеть, как из кузова выпрыгивают люди. Пытаясь сбить с себя пламя, они метались по мосту. Грузовик полыхал уже вовсю. «Сейчас рванет!» — мелькнуло у Шевцова в голове. Он упал в камни, прикрывая голову руками. И тут же грохнул третий взрыв, более мощный, чем два предыдущих. Взорвался бензобак. Над Шевцовым со свистом пролетели обломки досок, кусочек щепы впился в тыльную часть ладони, и это было пока единственное ранение, которое он получил в ходе сегодняшних схваток.

Наконец пыль и дым от взрыва осели, и Шевцов, подняв голову, посмотрел на плоды своей деятельности и радостно присвистнул — в центре настила зиял пролом метра в два шириной, а ближайшие доски взрывом были превращены в щепу.

Вдобавок ко всему взрывной волной полностью снесло перила с левой стороны и изрядно покорежило с правой. Самого грузовика на мосту не было, вероятно, сбросило взрывом в реку. Недалеко от проема он заметил два темных пятна, судя по всему, это были трупы погибших при взрыве бандитов. Остальные, по всей видимости, вернулись на свой берег.

Евгений поднялся на ноги, отряхнул джинсы и, не обращая внимания на отчаянные крики и стрельбу с противоположного берега, вернулся в окоп.