Он понимал, что Артем где-то поблизости, не тем Таранцев был человеком, чтобы отступить или отсидеться в безопасном месте. И первым подтверждением его мысли стал бандит, которого Евгении обнаружил пригвожденным к камнемету. Шевцов понял, что стреляли из арбалета, заметив оперение болта, торчащего из спины убитого. Артем действовал и наверняка уже завладел более подходящим для нынешней ситуации оружием.

Дождавшись, когда грузовики, ревевшие от натуги на крутом подъеме, скрылись за поворотом дороги, Евгений ужом скользнул между камней и кустов и уже через пять минут был рядом с мостом, метрах в тридцати от нагромождения камней, где дежурили на посту четверо бандитов. Фары грузовика светили с противоположного берега исправно, и он достаточно хорошо разглядел, что бандиты все как один вооружены «АКМ» и саперными лопатками, которыми они даже выкопали небольшой окоп среди камней и теперь огораживали его стеной из булыжников.

Конечно, четыре автомата в руках крепких ребят не шли ни в какое сравнение с автоматом с двумя десятками патронов, имевшимся у него в наличии, поэтому Шевцов решил переждать и захватить оружие с наименьшей для себя опасностью.

Рано или поздно кому-то из часовых приспичит отойти по нужде, и тогда только дело техники, чтобы автомат и все остальное, что может его заинтересовать, оказалось в руках у Шевцова.

Бандиты вели себя беспечно: пересмеивались, толкались, потом двое остались стоять и создавать видимость наблюдения за мостом, а двое уселись на камни, положили автоматы рядом и принялись переобуваться. Наконец один из сидевших на камнях, коренастый детина со шрамом через всю щеку, что-то быстро сказал второму и, поднявшись на ноги, направился в сторону от поста, чуть правее того места, где притаился в засаде Шевцов.

Евгению было сорок семь лет — не самый подходящий возраст для серьезной схватки с молодым крепким парнем. Правда, с дыханием у него обстояло гораздо лучше, чем можно ожидать в этом возрасте, поскольку он никогда не курил. У него сохранилась приличная реакция, но по-настоящему ему помогло то, что в молодости он был неплохим боксером, выигрывавшим большинство боев благодаря напору и агрессивности в первые же секунды схватки.

Он вынырнул из тумана внезапно, и парень, возившийся в этот момент с «молнией» на джинсах, вздрогнул и застыл на месте, пристально вглядываясь в возникший перед ним темный силуэт человека.

— Рустам? — спросил он неуверенно и сделал шаг навстречу.

Автомат висел у него за спиной, видно, от неожиданности он забыл перекинуть оружие на грудь.

Но в следующий момент он молча кинулся в атаку, одновременно подтягивая одной рукой автомат, а второй выхватил из чехла висевшую на поясе лопатку и занес ее для удара. Через мгновение лезвие лопатки напрочь снесло верхушки молоденького кедра и лязгнуло, задев за обломок скалы, у которого только что стоял Шевцов.

Вместо того чтобы отпрянуть в сторону или назад, Евгений внезапно пригнулся и, блокируя удар лопаткой, перехватил левой рукой противника за запястье и резко рванул на себя, а правый кулак что было силы вогнал ему в живот чуть выше брючного ремня. Бандит согнулся пополам и упал, хрипя и хватаясь за камни и траву.

Освободив противника от автомата и лопатки, Евгений достал у него из кармана запасной магазин и, не медля ни секунды, отбежал в сторону и затаился среди камней. Ждал он недолго. Парни на посту забеспокоились через десять минут. Поначалу они пытались свистом привлечь внимание приятеля, затем тихими окликами, а чуть позже — уже более громкими. Наконец один из них не выдержал и, бормоча сквозь зубы ругательства, отправился в том же направлении, что и его незадачливый товарищ.