Евгений поднялся на ноги, отряхнул джинсы и, не обращая внимания на отчаянные крики и стрельбу с противоположного берега, вернулся в окоп. Оба часовых были мертвы, и он закидал их камнями.

Потом осмотрел автоматы, выбрал из них два в приличном состоянии, оставшиеся разбил о камни. Потом растолкал по карманам запасные магазины.

Ножи, которые были у парней, повесил на ремень и усмехнулся про себя: ну чисто торговец, рекламирующий свой товар.

Из четырех лопаток он также выбрал самую новую и подумал, что расправился сейчас не просто. с бандитами, а с бойцами солидно вооруженными, но все-таки мало каши евшими по сравнению со старым пограничным волком генералом Шевцовым, хоть и сидевшим в последнее время большей частью в кабинете, но не утратившим былой закалки и той лихости, которой он славился, наверное, вплоть до полковничьих погон. Правда, затем высокие должности потребовали солидности и серьезности, но он гордился, что не поддался-таки соблазнам более спокойной жизни и не отрастил себе ни большой живот, ни широкий зад… Генерал с удовольствием повертел в руках саперную лопатку и вспомнил вдруг старый анекдот о самом страшном роде советских войск — стройбате и его смертельном оружии — ломе и лопате…

Нога у Артема совсем разболелась. Прежде чем начать подъем в гору, он вновь туго перевязал ее, но все равно нормально наступать на нее не мог.

Это сильно затрудняло передвижение по камням и создавало гораздо больше шума, чем это было позволительно в его условиях.

Он шел следом за группой, организованной Шахбазом для облавы, и, к счастью, они производили значительно больше шума, чем он. Они поминутно спотыкались, соскальзывали с камней и мокрой травы, падали, чертыхались и в целом работали скверно, выдавая себя за километр, если не больше.

У Артема же были свои проблемы. Нести одновременно автомат и арбалет было тяжеловато и неудобно, и он решил избавиться от арбалета, но потом передумал. Это оружие имело свои преимущества, и, возможно, так сложатся обстоятельства, что ему придется применить оставшиеся две стрелы там, где не с руки будет стрелять из автомата.

Внезапный рык Шахбаза, приказавшего своим людям возвращаться на дорогу, поверг Артема в смятение. Он быстро нырнул в дебри молодого пихтарника, надеясь, что сквозь колючие заросли вряд ли кто полезет. Так оно и случилось. Враги обогнули его укрытие и ушли вниз, а Артем улыбнулся, вспомнив, с каким раздражением Шахбаз орал на свое войско. По-видимому, план белобрысого оказался для них предпочтительнее — противник решил переключиться на него. В подтверждение предположений Артема у моста раздался рев автомобильных моторов.

Облава в горах, окутанных туманом, как и следовало ожидать, окончилась безрезультатно. Белобрысый, чувствовалось, лучше понимал обстановку и знал, что делать.

Артем выругался от отчаяния. Он вдруг отчетливо представил, что может произойти наверху, если противник обнаружит их тайное убежище, а что касается людей в старой штольне, то они погибнут в первую очередь… И, несмотря на боль в ноге, он опять прибавил шагу. Теперь, когда склон горы был свободен, он мог держаться ближе к дороге, а значит, легче ориентироваться в тумане и срезать себе путь, где это было удобно. Вскоре рев моторов усилился, и Артем понял, что грузовики движутся по дороге. Их оказалось только два, третий остался освещать подступы к мосту. Это он понял по мутному световому пятну, проступающему сквозь туман.

Пропустив машины, Артем безбоязненно вышел на дорогу. Он был уверен, что это вполне безопасно. Если сзади и появится еще один грузовик, то он услышит его издалека, и времени, чтобы спрятаться, будет предостаточно. И все же Артем шел держась ближе к краю дороги, с автоматом наперевес, вглядываясь изо всех сил в серое пространство перед собой.

Но прошел он совсем немного, где-то около полукилометра, когда наверху, в районе самого узкого участка дороги, послышалось несколько одиночных выстрелов и прогремели один за другим два взрыва.