Над скалами горловины взметнулось пламя, а стрелять уже стали очередями и из нескольких автоматов. Артем метнулся с дороги в сторону — и вовремя.

Сверху послышались чьи-то тяжелые и быстрые шаги. Он затаился в камнях, не замечая, что пот катится по лицу градом.

Человек спешил что было сил. Он пробежал мимо и скрылся в тумане. Артем вышел на дорогу и продолжил свой трудный путь наверх. Но через полчаса оглушительный взрыв, взметнувший вверх багровое пламя, раздался уже внизу, у моста, и Артем замер в беспокойстве. Но тут же просветлел лицом. Похоже, генерал тоже вышел на тропу войны и ведет бой хоть и в одиночку, но не менее успешно, чем Артем. Он не допускал и тени сомнения в том, что Шевцов жив, и был уверен, что взрыв в районе моста — его рук дело. Артему очень хотелось в это верить, потому что такой силы взрыв вряд ли был случаен, как не были случайны взрывы наверху. Его товарищи с честью выполняли задание, которое он когда-то им определил. С этого «когда-то» прошла уже целая вечность, и он подумал, что безумно соскучился по Ольге. Он знал наверняка, что она не погибла, и сознавал каким-то шестым чувством, что она где-то неподалеку и, вполне возможно, тоже наблюдает за разгорающимся над дорогой заревом.

Еще через километр пути он понял, что зрение и слух его не обманули, — впереди что-то горело, пламя окрашивало клубы тумана в неяркие розовые тона. Артем остановился, чтобы оценить обстановку. Судя по всему, впереди было два очага огня — один близко, другой метров на сто дальше.

Он решил поверху обогнуть места пожаров и выйти вновь на дорогу. Но любопытство влекло его подобраться ближе, туда, где, возможно, находились и белобрысый, и громкоголосый Шахбаз. Конечно, стрелять в рядовых бандитов в данном случае смысла не имело, но, если удалось бы убрать главарей, вся их операция наверняка бы провалилась. Теперь основной целью для Артема должны стать Шахбаз и белобрысый, и он приложит все усилия, чтобы они побыстрее оказались у него на мушке…

Туман был настолько густым, что Артему никак не удавалось разглядеть, что же происходит, но по доносившимся от дороги крикам он определил, что горловина заблокирована. «Черт возьми, — подумал Артем, — ведь именно тут Рыжков с профессором хотели запустить кабельный барабан. Похоже, что эта штука здесь и сработала, но откуда взялся огонь?» Он решил подобраться еще ближе.

Внезапно больная нога опять подвернулась, и Артем тяжело упал, выпустив из рук арбалет. Тот с ужасающим, как Артему показалось, грохотом ударился о камни. Сам Таранцев приземлился на локоть и зашипел от пронзившей его острой боли.

Это случилось совсем рядом с дорогой, недалеки от второго очага пламени, и он лежал, с трудом сдерживая себя, чтобы не застонать, и ждал, что его вот-вот обнаружат.

Но противник был слишком занят расчисткой дороги, и, к счастью, в общем шуме и гаме никто ничего не услышал.

Боль слегка отпустила. Артем попытался подняться, но тут, к ужасу своему, обнаружил, что рука, в которой он держал автомат, очутилась в ловушке — попала в щель между двумя камнями.

Он попробовал осторожно вынуть ее, но автомат, звякнув, уперся в камень. И Артем опять замер.

Он опустил руку ниже и не нашел там опоры.

В любое другое время над этим можно было бы только посмеяться. Он оказался в положении той обезьяны, которая не смогла вытащить из кувшина руку с зажатым в ней яблоком. Артем тоже не мог высвободить руку, не выпустив автомата. Он хорошо запомнил, с каким грохотом арбалет ударился о камни при падении. К тому же Артем не знал, насколько глубока расщелина и сумеет ли он достать автомат с ее дна.

Поэтому ничего не оставалось делать, как постараться освободить руку с помощью осторожных манипуляций и маневров.

Вдруг он застыл. Совсем рядом раздались голоса.

— Я же говорил, что мой план лучше.