Одежда его отсырела, он продрог и пожалел, что не снял с погибшего возле камнемета часового теплую куртку, — Аслану она больше никогда не пригодится. Тогда Артем не захотел тратить понапрасну время, да и занятие было не из приятных, но сейчас решил, что, наверное, все-таки зря.

Минут пять он просидел без движения, опасаясь пошевелиться и не зная, услышал ли кто-нибудь шум от падения автомата. Потом спустился вниз и выудил его из щели с помощью арбалета.

Затем поднялся выше по склону горы, стараясь как можно скорее отойти от дороги.

Он решил пройти к убежищу по склону — так он не рисковал неожиданно встретиться с бандитами. Они не слишком остерегались нападения и поэтому двигались с таким шумом и гомоном, что не составляло никакого труда улизнуть от них даже с больной ногой. Лодыжка у него распухла, страшно болела, и Артем знал, что долго идти не сможет.

Надо было как-то дотянуть до убежища, перевязать как следует ногу и отсидеться хотя бы до утра.

Когда наконец он вышел к камням, за которыми начинался подъем к убежищу, он едва передвигал ноги от усталости. И чуть не наскочил на часового. Он наткнулся на него среди камней, за которые тот зашел, прячась от ветра, и чуть не выругался во весь голос от неожиданности.

Услышав шум, часовой резко вскинул голову — глаза у него округлились, челюсть отвисла. Прежде чем он успел что-то крикнуть, Артем отшвырнул оружие на камни и зажал ему рот ладонью. Другой рукой он крепко прижал его к груди, и парень принялся отчаянно молотить его кулаками по спине. Артем знал, что не в силах драться сейчас врукопашную, и вспомнил о висевшем на поясе ноже. И мгновенно решил покончить с часовым, полагаясь лишь на быстроту и неожиданность своих действий. Резко оттолкнув его от себя, он шагнул вперед и, воспользовавшись тем, что тот, пытаясь сохранить равновесие, замахал руками, выхватил нож и сильным движением вогнал его парню под ребра.

Часовой судорожно икнул, закашлялся и повалился прямо на Артема. Сделав глубокий вдох, он захрипел, тело его обмякло и сползло на камни…

Артем нагнулся, вытащил нож из груди убитого, и струя горячей крови брызнула ему на руки. Он постоял с минуту, прислушиваясь, потом подошел к брошенному автомату и поднял его. Палец скользнул по предохранителю, и Артем с запоздалым ужасом осознал, что автомат был готов к стрельбе и от удара о камни мог выстрелить.

Но все уже было позади. Теперь нужно было каким-то образом подняться по крутому карнизу к убежищу, переждать ночь, а потом попробовать пристрелить Шахбаза и белобрысого, но прежде всего найти Ольгу, иначе все запланированное не имело никакого смысла.

Артем ощущал необъяснимую легкость в голове. За очень короткое время он убил трех человек, причем впервые в жизни он убивал врага лицом к лицу, и чувствовал, что способен убивать и дальше, если это потребуется. Он вспомнил, что испытывал подобное состояние в Чечне перед тем, как его сбили. Нервы натянуты до предела, все чувства обострены, и в мозгу — ничего лишнего, только приказ и предстоящий бой.

Артем снова нагнулся и обшарил карманы убитого. И — о радость! — обнаружил в одном из них непочатую пачку сигарет. Пачку дешевых сигарет «Прима». И обрадовался этому, как ребенок радуется неожиданному подарку. Жизнь вновь засияла для него всеми цветами радуги, и он вдруг понял, что прошлое уже никогда не вернется, а будущее не закончится завтра!

С полчаса Шевцов наблюдал, как суетятся на противоположном берегу оставшиеся там бандиты.

После того как он пару раз полоснул короткими очередями по добровольцам, решившим проверить ширину проема, зиявшего почти в центре моста, попытки разведать обстановку моментально закончились, но тревожный галдеж не прекратился. «Словно воронье на свалке», — с усмешкой подумал Евгений.

Потом перевернулся на спину, поудобнее устроился в камнях и развернул маленькую плитку шоколада, которую нашел в кармане одного из убитых им бандитов.