Лена с Гордеевым многозначительно переглянулись и снова зашли в будку охраны.

— А ночью этой кто дежурил? — спросил Юрий.

— Я, — поднялся со стула человек в форменной одежде. — Семенов Михаил. У меня смена еще и не закончилась.

— Ага, Михаил, скажите мне, а Петр Александрович Синельников ночью на своем автомобиле выезжал из больницы?

— Выезжал, — уверенно сказал Семенов.

— Почему вы это так точно помните? — встряла Лена.

— Потому что Петр Александрович до смерти боится свою жену и с работы убегает точно по часам, а тут вдруг он уехал часа в три ночи. Я, например, удивился.

— А он в машине один был? — продолжал спрашивать Гордеев.

— Я не обратил внимания, темнотища на улице, и стекла у него тонированные, да и я спросонья. Вышел, открыл шлагбаум и все. Не разглядывал я. А что?

— Дело в том, Семенов Михаил, что Петр Александрович с дежурства ушел еще до того, как вы заступили на пост, а в машине его выехал кто-то другой, — пояснил Юрий.

— И я даже догадываюсь кто, — задумчиво произнесла Лена.

— И я, — кивнул головой Гордеев.

Молодые люди вышли к убитому горем Синельникову.

— Петр Александрович, — обратилась как можно ласковее к нему Бирюкова. — Не расстраивайтесь так. Мы сейчас же объявляем вашу машину в розыск, и я уверена процентов на девяносто, что она в скором времени найдется.

— Дай-то бог, а то она меня убьет! — всхлипнул в ответ доктор.

Лена взяла у Петра Александровича документы на машину и немедленно начала звонить, чтобы объявить в розыск автомобиль.

— Юра, — окликнул в этот момент Гордеева Козырев.

— Да, Серега, что случилось?

— Я только что разговаривал со своим приятелем, с тем, которого приставил к вашему Соболеву. Так он сказал, что состояние больного вчера вечером было тяжелое, под медицинским наблюдением он бы, конечно, выкарабкался, а в нынешней ситуации он в любой момент может двинуть кони.

— Серега, — укоризненно произнес Юрий.

— Ах, прости, что оскорбил твой нежный слух. Отправиться к праотцам, так лучше?

— Гораздо, — согласился Гордеев.

— Дело не в терминах. Я могу подобрать тебе как минимум пятьдесят синонимов, соответствующих этому, но смысл от этого не меняется: у вас есть не больше суток, чтобы найти Соболева живым, в противном случае вы заявитесь к его, хладному трупу.

— И это не есть хорошо, — вздохнул Юрий. — Потому как где его искать я, например, пока ума не приложу.

— А у меня есть кое-какие соображения, — произнесла незаметно подошедшая Лена.

— Ну-ка? — вперился в нее взглядом Гордеев.

— Я только продиктовала данные автомобиля Синельникова, как мне перезвонили и сказали, что машину-то уже нашли.

— Как это?

— А вот так, совершенно случайно. Патруль сегодня утром заехал во двор жилого дома на Можайском шоссе, а там стоит открытая машина, ключи в замке зажигания, вокруг — никого. Жители дома не признаются, говорят, машина не местная. Ну, ребята ее к себе в отделение отогнали, выяснили, кто хозяин, позвонили. Синельникову повезло, дома никого не оказалось, и женушке его не успели рассказать, где находится ее любимый автомобиль. Так что давай обрадуем безутешного Петра Александровича и мчим к тому дому на Можайке. А вы, кстати, — обратилась Лена к Козыреву, — не замечаете своего счастья.

— В смысле? — не понял Сергей.