— В смысле? — не понял Сергей.

— В вас влюблена такая красотка! Нимфа, я бы сказала!

— Кто это? — заинтересовался Козырев.

— Мы не успели с ней познакомиться, поскольку очень долго обменивались любезностями, но она сейчас дежурит в вашем отделении.

— О, мой бог! — картинно схватился за голову Сергей. — Этот слоноподобный бочонок сладострастья?!

— Возможно, ее зовут именно так, — рассмеялась Бирюкова. — Но я обещала замолвить за нее словечко и заставить вас обратить на нее свое высочайшее внимание.

— Все, придется увольняться, дабы не стать жертвой насилия на рабочем месте.

— Жестокосердный! — патетически воскликнула Лена. — Она страдает!

— Будем лечить, — улыбнулся Козырев.

— Смотри, не переусердствуй, — подначил друга Гордеев.

— Если бы ты ее видел, то понял, насколько неуместна твоя шутка.

— А в чем дело?

— По дороге расскажу, — сказала Лена. — Поехали скорее.

Друзья попрощались. Лена с Юрием сели в автомобиль Гордеева и отправились на Можайское шоссе, к тому самому дому, где была обнаружена машина Синельникова.

— Лена, слушай, вызвала бы кого-нибудь на подмогу.

— Зачем это? Ты кого боишься? — удивилась Лена.

— Я не боюсь. Но ты представь, мы сейчас, как водится, пойдем по квартирам жильцов опрашивать. Вдвоем мы с тобой до вечера будем с ними общаться, хотя бы одного человечка на помощь.

— Пожалуй, ты прав. Сейчас позвоню, правда, в это время будет трудновато…

— А ты Меркулову позвони, пусть распорядится, — посоветовал Гордеев.

— Да неудобно мне его по всякому поводу теребить. Скажет, совсем несамостоятельная девчонка. Так что уж лучше я…

Лена начала терзать свой мобильник. Наконец, через некоторое время, по изменившемуся тону Бирюковой Юрий понял, что ей удалось вызвонить кого-то из оперативников.

— Ну наконец-то… — вздохнула Лена.

— Ну вот, а ты говорила, что будет трудно. Совсем, Ленок, ты потеряла веру в человечество. А люди, они лучше, чем ты думаешь. Еще Камю говорил: есть гораздо больше поводов гордиться человечеством, чем его ненавидеть.

— Камю твой в прокуратуре не работал. А так бы я посмотрела, что бы он понаписал. А приедет Вадик, поскольку уже давно и безнадежно в. меня влюблен. И вместо того чтобы активно нам помогать, он большую часть времени будет пускать розовые слюни на мою отглаженную блузку, — возразила Лена.

— Не будет, я ведь рядом. Возьму, как настоящий джигит, кинжал в зубы и не подпущу к тебе ни на шаг.

— Для себя бережешь?

— А как же!

— Ну-ну, — улыбнулась Лена. — А я-то какая нечувствительная и не замечала раньше.

Молодые люди подъехали к нужному им дому и вышли из машины. На лавочке возле подъезда сидели благообразные бабульки и обсуждали последние светские новости.

— А Вероника-то, слышали, — донеслось до Лены с Юрием. — С тремя детьми от своего сбежала, уехала к матери в Калугу, возвращаться не хочет. Видать, издевался-то этот бес над ней. Вишь, и певицей быть не хочет, и денег ей не надо, лишь бы от этого упыря скрыться.

— Да денег-то она не упустит, — возражали соседки. — Эти знаменитости, они такие, они к хорошей жизни привыкли, в Калуге не проживут. Она еще с ним посудится, обдерет как липку, вот увидишь. И мужика себе другого найдет, у них с этим быстро.