|
Когда он ушел, одна из продавщиц спросила: - В чем дело, Нэн? Почему ты его спровадила? По-моему, товар что надо. - Он-то? - сказала Нэнси с самой холодной, самой любезной, самой безразличной улыбкой из арсенала миссис ван Олстин Фишер. - Не для меня. Я видела, как он подъехал. Машина в двенадцать лошадиных сил, и шофер - ирландец. А ты заметила, какие платки он купил - шелковые! И у него кольцо с печаткой. Нет, мне подделок не надо. У Двух самых "утонченных" дам магазина - заведующей отделом и кассирши - были "шикарные" кавалеры; которые иногда приглашали их в ресторан. Как-то они предложили Нэнси пойти те ними. Обед происходив в одном из тех модных кафе, где заказы на столики к Новому году принимаются за год вперед. "Шикарных" кавалеров было двое: один был лыс (его волосы развеял вихрь удовольствий - это нам достоверно известно), другой - молодой человек, который чрезвычайно убедительно доказывал свою значительность и пресыщенность жизнью, - во-первых, он клялся, что вино никуда не годится, а во-вторых, носил брильянтовые запонки. Этот юноша узрел в Нэнси массу неотразимых достоинств. Он вообще был неравнодушен к продавщицам, а в этой безыскусственная простота ее класса соединялась с манерами его круга. И вот на следующий день он явился в магазин и сделал ей формальное предложение руки и сердца над коробкой платочков из беленого ирландского полотна. Нэнси отказала. В течение всей их беседы каштановая прическа помпадур по соседству напрягала зрение и слух. Когда отвергнутый влюбленный удалился, на голову Нэнси полились ядовитые потоки упреков и негодования. - Идиотка! Это же миллионер - племянник самого ван Скиттлза. И ведь он говорил всерьез. Нет, ты окончательно рехнулась, Нэн! - Ты думаешь? - сказала Нэнси. - Ах, значит, надо было согласиться? Прежде всего, он не такой уж миллионер. Семьи дает ему всего двадцать тысяч в год на расходы, лысый вчера над этим смеялся. Каштановая прическа придвинулась и прищурила глаза. - Что ты воображаешь? - вопросила она хриплым голосом (от волнения она забыла сунуть в рот жевательную резинку). - Тебе что, мало? Может, ты в мормоны хочешь, чтобы повенчаться зараз с Рокфеллером, Гладстоном Дауи, королем испанским и прочей компанией! Тебе двадцати тысяч в год мало? Нэнси слегка покраснела под упорным взглядом глупых черных глаз. - Тут дело не только в деньгах, Кэрри, - объяснила она. - Его приятель вчера поймал его на вранье. Что-то о девушке, с которой он будто бы не ходил в театр. А я лжецов не выношу. Одним словом, он мне не нравится - вот и все. Меня дешево не купишь. Это правда - я хочу подцепить богача. Но мне нужно, чтобы это был человек, а не просто громыхающая копилка. - Тебе место в психометрической больнице, - сказал каштановый помпадур, отворачиваясь. И Нэнси продолжала питать также возвышенные идеи, чтобы не сказать - идеалы, на свои восемь долларов в неделю. |
