– Глупо было бы… – начал Титюс.

Судебный медик Постель-Вагнер чиркнул второй спичкой. Трое полицейских вновь исчезли в облаке дыма.

– Избавьте меня от этого словесного пингпонга, вы не на допросе, господа…

И, обращаясь к Кудрие, повторил:

– Говорю еще раз: я не собираюсь подвергать ни малейшему риску своих сотрудников.

Комиссар насупился:

– Что ж. Тогда скажите своим людям, чтобы оставались дома до завершения нашей операции.

– Все не так просто, у меня здесь много работы.

Император внезапно почувствовал усталость:

– Не создавайте мне неразрешимых проблем, доктор.

– Судмедэкспертиза решает все неразрешимые проблемы, господин комиссар. И проблем больше не возникает.

«Малоссен, – подумал Кудрие, – опять эта несносная мания формулировок…»

– Слушаю вас, доктор.

Постель-Вагнер распрямил свою длинную, чуть сутулую фигуру, выбил трубку о ладонь над цинковым баком, который служил ему пепельницей, и предложил свое решение:

– Обычно я работаю с санитаром и двумя стажерами. Мне представляется важным ничего не менять в этом составе. Нашего посетителя может насторожить многочисленность персонала. Таким образом, мне нужны три человека в белых халатах, которые заменят мою небольшую рабочую группу. Один будет за санитара, он останется в дверях, чтобы отгонять любопытных, и еще двое, вместо стажеров, которые всегда ассистируют мне за операционным столом.

– Понятно, доктор. Остальные мои люди блокируют все вокруг.

Судебный медик Постель-Вагнер успокаивающе улыбнулся Титюсу и Силистри.

– Не беспокойтесь, это совсем не трудно. Вы лишь будете ассистировать мне на вскрытии.

От такой перспективы у обоих инспекторов кровь застыла в жилах.

– Вам придется вставлять на прежнее место внутренности после осмотра. Начнем сегодня же вечером, у меня уже поднакопилось работы.

Титюс и Силистри беспомощно искали взгляд своего начальника.

– Прекрасно, – ответил комиссар Кудрие, – раз мы обо всем договорились…

Он накинул на плечи тяжелую шинель, подчеркивавшую его императорское одиночество, и протянул доктору пухлую руку.

– Вот увидите, все получится.

– Один шанс из десяти, – оценил судебный медик.

– Вы, похоже, пессимист.

Постель-Вагнер спокойно улыбнулся.

– Скажем так: я хорошо информированный оптимист.

Он указал на стоявшие вдоль стен его лаборатории металлические ящики с телами, ожидавшими своей очереди.

– Вот мои информаторы.

«Малоссеновщина», – подумал Кудрие, направляясь к выходу. Постель-Вагнер удержал его:

– Нет, через черный ход. Если наш клиент уже в курсе, он, возможно, стережет нашу лавочку. Идемте, я вас провожу.

Второй раз в жизни инспекторы Титюс и Силистри осиротели.

Вернувшись, судмедэксперт Постель-Вагнер одарил их сочувственной улыбкой.

– Вы были правы, – сказал он, – мы должны это сделать, для Жервезы.

Она улыбнулась мне. Солнечный луч с почтовой открытки с горными видами, глядевшей в прямоугольник окна, лизал стеганое одеяло на нашей постели, ложась на него акварельным бликом.

– Давно со мной такого не случалось, – прибавила она, стараясь что-то припомнить.

– В последний раз это было, когда… Нет, лучше я не буду вспоминать про тот раз.

Она провела указательным пальцем по шраму у меня на лбу.

– Да, обливались за упокой Шестьсу в три ручья, как последние пьянчужки, – подтвердил я.

– Мы оплакивали то, что заслуживает наших слез.