Прежде чем Силистри успел что-либо ответить, дверь открылась, и на пороге появился инспектор Карегга, держа в руках поднос с обедом, заказанным как обычно в ближайшем ресторане.

– Если вообще придут.

Постель-Вагнер спокойно посасывал свою пенковую трубку, разбирая корреспонденцию.

– Хирург точно придет, – уверенно заявил Титюс.

– Да. Только фальшивое удостоверение личности подмахнет и сразу явится, – подтвердил Силистри.

– Все равно большой риск, – заметил Постель-Вагнер.

– Большой денежный мешок на замке, – пояснил Титюс.

– Поставьте себя на место коллекционера, на которого работает наш хирург, – сказал Силистри. – Он уже два дня как исходит слюной перед телевизором, в котором только и показывают Бельвиль папаши Божё. Шедевр из шедевров в мастерстве татуировки. Что-то вроде ожившего плана Тюрго.

– Ожившего…

– Просто так выразился. Наш коллекционер отдавал под нож девушек и ради гораздо меньшей ценности, чем эта… его хирург шел на невероятный риск… а тут предлагают уже мертвого! Продукт быстрой заморозки, надо только сходить в морг и забрать его…

– Что и говорить, пирожок на блюдечке по сравнению с тем, что им приходилось делать до сих пор.

– Если коллекционер до этого не додумается, хирург уж точно своего не упустит. Сам ему и предложит выгодное дельце.

Инспектора перебрасывались репликами. С каждым пасом доводы становились все весомее.

– А если они учуют ловушку? – спросил Постель-Вагнер. – Вы ведь уже подложили им свинью – тогда, с Мондин.

– Сначала они наведут справки в Бельвиле. Узнают, что папаша Божё и в самом деле отдал концы, что проживал он по указанному адресу и что семьи у него нет. Они сопоставят все, шаг за шагом, со сведениями, которые появляются на телевидении и в газетах. Все сойдется. С чего бы им что-либо заподозрить.

– Если бы не их подозрительность…

Силистри впервые улыбнулся Постель-Вагнеру.

– Вот и еще одна причина, Постель.

«Тесные отношения, – подумал судебный медик, – хочу я того или нет, но все к тому и идет…»

Силистри обратился к нему:

– У такого субъекта, как наш хирург, подозрительность – это топливо для его возбуждения. Там, где каждого из нас она заставила бы отступить, его она распаляет до белого каления. Вкус к риску и крайняя осторожность, перед таким коктейлем эти мерзавцы обычно не могут устоять.

– А зачем тогда нам принимать столько мер предосторожности? – съязвил Постель-Вагнер.

– Затем, что увидев полицейский кордон вокруг вашего морга, хирург сюда не сунется. Он не псих.

– Да?

– Извращенец, доктор, но не псих.

Силистри уставился в одну точку. Титюс несколько отодвинулся от стола. Он сидел у окна, перебирая четки. Постель-Вагнер погрузился в чтение своей корреспонденции. И разговор оборвался.

Из вскрытого конверта выскользнула газета. Постель-Вагнер поднял ее. Псевдомедицинский еженедельник «Болезнь».

Под огромным заголовком «БАКТЕРИЯ СЪЕДАЕТ ЧЕЛОВЕКА» следовала статья о фасциите, вызывающем некроз: проказник стрептококк, который время от времени выгрызает вас изнутри в несколько часов, исключительный случай, известный с XIX века; однако статья, подписанная самим издателем Сенклером, представляла этот факт как невиданную дотоле Божью кару, предвещала всеобщую эпидемию, с самыми гадкими подробностями, жуткими определениями и смачными примерами: скоропостижное разложение мужа прямо на брачном ложе или младенца в колыбели… тихий ужас в чистом виде.