Он любил танки, хоть и не имел к ним отношения. Эти неуклюжие механические существа, похожие на грустных старых хищников, умели вызывать если не страх, то почтительное уважение.

Несмотря на то, что курсовое орудие было демонтировано и на его месте красовался отлитый из металла череп с непропорционально большими глазницами, «Морриган» умел выглядеть грозно. Даже молчащий, с выключенным двигателем, танк производил впечатление настоящего инструмента войны, временно отложенного. Как повешенный на стенной крюк боевой молот, который в любой момент может ощутить прикосновение руки хозяина. Дирку, как всегда в такие моменты, показалось, что он ощутил ауру стального гиганта. Вторгся в принадлежащий ему мир, состоящий из холодной стали.

Возле танка суетился лейтенант Зейдель – распекал курьеров из отделения управления. Помня, как лейтенант не любит нежданных гостей, Дирк поднял руку, собираясь окликнуть его. Но не успел.

Груда прошлогодних листьев перед ним с Йонером вдруг задрожала – и прыснула в стороны обломками ветвей и мелким сором. Под ней оказалось что-то большое, и теперь это большое вдруг возвысилось над ними, распространяя тяжелый запах смазки и железа. Дирк хоть и забыл давно пьянящие ощущения страха, ощутил неприятный сосущий холодок под сердцем, наблюдая как из-под листьев появляется самое неприятное подобие человека из всех, известных ему.

Даже грозный восьмисоткилограммовый штальзарг показался бы заводной детской игрушкой по сравнению с этим подобием человека. Оно не было очень массивным или большим, но из-за причудливых форм глаз случайно зрителя не сразу мог определиться с истинным размером. Так иногда бывает с некоторыми вещами. А существо, появившееся перед ними, с большей вероятностью было именно вещью, а не человеком.

Сталь. Много хищно-изогнутой стали. Это могло бы походить на стандартную броню «Висельников», но металлические руки и ноги были так тонки, что сразу было понятно – внутри этих доспехов не может находиться человек. Разве что человеческий скелет. Тонкие как у стрекозы ноги, тонкие руки, в изобилии украшенные треугольными шипами, острые ребра, в районе грудины сплетающиеся и образующие бронированную плиту с эмблемой Чумного Легиона. Так могли выглядеть человеческие кости, облитые блестящей черной сталью, на которые водрузили фрагменты старинного рыцарского доспеха. Над всем этим поднималась голова. Литой хундсгугель с вытянутым забралом, образовывавшим стальной клюв. В прорезях-глазницах царила темнота, не нарушаемая блеском глаз. Может из-за этого взгляд стального воина-скелета казался таким тяжелым. Как будто на тебя смотрит сама смерть.

Сравнение было уместным. Дирк знал, что сторожевой «пест-кемпфер» способен разорвать нарушителя быстрее, чем огромная мясорубка. Рефлекс заставил его безотчетно положить руку на кобуру. Напрасный жест – чтобы одолеть нечто подобное, потребуется куда более серьезное оружие.

Йонер выругался – он выронил свою книгу. Это не было следствием неожиданности – его организм не выделял адреналина – просто командир первого взвода тоже  инстинктивно потянулся за оружием. Выбирая между книгой и пистолетом, он никогда не ошибался.

- Ах ты рыбья башка!.