Дирку не требовалось спрашивать, где тоттмейстер Бергер. Он ощущал присутствие своего мейстера безошибочно, как магнитная стрелка компаса ощущает северный полюс. Или как собака чувствует, где находится хозяин.

Дирк уверенно направился к неглубокой впадине, поросшей редким, но достаточно густым орешником. Расположить там пункт управления было неглупой идеей, Зейдель выбрал верное место. Конечно, отсюда до передовой добираться добрый час, зато французская полевая артиллерия не представляет особых хлопот, да и пули в случае чего залетать не будут. Для мертвецов особой роли нет, но живые люди любят спать в палатке, а не в сырой земле или провонявшем бензином танке.

- Эй! – окликнули его справа, - Куда спешим, унтер?

Голос был знакомым, и Дирку не пришлось тратить много времени, чтобы вспомнить его обладателя.

- Отто, где ты, черт побери? Опять закопались в землю как кроты?

Он уже заметил высунувшегося по пояс из замаскированной траншеи человека в такой же, как и у него, форме унтера, и теперь корил себя за то, что не разглядел того раньше.

Отто Йонер, командир первого взвода, считал себя специалистом по маскировке. Раньше он служил в саперных частях, и в глубине души полагал солдатскую лопату не меньшим оружием, чем карабин. «Солдат – как червяк, - поговаривал он обычно, - Чем глубже зароется, тем меньше шанс, что угодит на корм рыбам». Ему удалось довести эту идиому до своего взвода, и при малейшей возможности первый взвод окапывался первым во всей роте, демонстрируя завидную сноровку. «Сердца» не просто умели махать лопатами, они делали это со знанием дела, всякий раз так превосходно маскируя позицию, что обнаружить ее можно было лишь пройдясь сверху.

Дирк с удовольствием оглядел произведение их рук. Рубеж был замаскирован мастерски. Сверху на свежие траншеи были наброшены маскировочные сети, всегда подлатанные и соответствующей расцветки. Но Йонер не забыл и о надежности своих полевых укреплений. Там, где подчиненные Дирка успели соорудить навесы от огня и «лисьи норы», «сердца» создали несколько блиндажей, противоосколочные перекрытия и основательные брустверы. Дирк не удивился, обнаружив загодя отрытую запасную позицию.

Подобный рубеж мог выдержать без особенного вреда плотный огонь тяжелых гаубиц в течении нескольких часов.

- Мне бы на твоем месте было жаль всякий раз покидать такое теплое гнездышко, - сказал он, подходя ближе, - Половина Фландрии уже перекопана вами всплошную.

Отто Йонер усмехнулся в ответ.

- Когда удача входит, ум выходит, Дирк. Догадываюсь, что мейстер вознамерится атаковать по своему обыкновению на рассвете, но вряд ли он согласовывает свои планы в штабе лягушатников. Если они опередят нас с ударом, я предпочитаю иметь подготовленную для боя позицию.

- Не опередят. Уверен, сейчас они спешат оборудовать наши окопы под себя. Французы чувствуют контратаку. Тут и дурак почувствует.

Йонер выбрался из траншеи одним быстрым гибким движением, как большая кошка.

- Прогуляемся вместе до штаба? - предложил он, - Мне тоже надо повидать мейстера.

- Я не против компании.

Они зашагали вместе, оставив Шеффера следовать за ними беззвучной тенью. Даже в расположении роты денщик был вооружен как для боя – гранаты на ремне, «трещотка» в руках и шипованная траншейная палица на боку.