День выдался теплый, но никто из солдат не снял кителя, некоторые лишь закатали рукава. Бледные лица были совершенно сухи, ни капли пота. В работе не принимали участия только штальзарги, их огромные ковшевидные руки, вооруженные обоюдоострыми когтями, здесь не годились. Слишком уж неуклюжи для такой работы. Да и попробуй заставь штальзарга копать, если ты не тоттмейстер… Кейзерлинг расположил  великанов своего отделения поодаль, и те возвышались неподвижными серыми статуями, равнодушно глядя себе под ноги.

- Все в порядке, ефрейтор? – спросил Дирк у Карла-Йохана, подходя ближе.

- Так точно, - отозвался заместитель, - Успеваем. Между прочим, у нас уже почин.

Сам Карл-Йохан не работал, лишь наблюдал за тем, как орудуют лопатами другие.

- Умудрились ухлопать лягушатника? Да где ж вы его раздобыли? Мы всего два часа как расположились.

- Второе отделение постаралось, - ухмыльнулся обычно серьезный Карл-Йохан.

- Юнгер, конечно?

- Он.

Юнгер негласно считался лучшим снайпером взвода, так что Дирк не собирался удивляться. Это было в его манере.

- Но до французских позиций километров пять.

- Наблюдатель на нейтральной полосе. В воронке сидел. Две тысячи триста метров. Я сам запись в снайперской книжке заверил. Точно в яблочко.

Юнгер, как и прочие снайпера, предпочитал использовать на больших дистанциях громоздкий «T-Gewehr», тринадцатимиллиметровое противотанковое ружье, обладающее невероятно сильным боем. Тяжелая бронебойная пуля, способная с близкой дистанции пробить двадцать миллиметров танковой брони, попадая в человеческое тело, не оставляла раненных. Но Юнгер был требователен даже к себе, так что «в яблочко» бил при любой возможности.

Дирк подумал о том, что французам еще повезло – противотанковое отделение Херцога расположилось где-то на заднем краю только наметившегося укрепрайона «Веселых Висельников», иначе бы давно включилось в соревнование, и одним наблюдателем для французов бы не закончилось. У противотанковой винтовки модели «Т» небольшой ресурс ствола, но танки штурмовой роте «Висельников» попадались довольно редко, поэтому  тоттмейстер Бергер время от времени разрешал ребятам Херцога развлечься.

- Передай Юнгеру мою благодарность. Но если он еще раз возьмется за оружие до того, как подготовит рубеж, поставлю его таскать ящики с патронами.

- Ясно.

- В остальном все тихо?

- Практически, - Карл-Йохан показал большим и указательным пальцами  что-то маленькое, размером с пистолетную гильзу, - Были три делегации. Из двести четырнадцатого.

- Превосходно. Хорошо же в полку за порядком следят, если нижние чины бегают как тараканы белым днем… Без осложнений?

- Все чисто. Как узнали, кто мы, улепетывали быстрее, чем от лягушатников накануне.

- Добро. На будущее – делегации гонять к черту. Они нам тут еще устроят… Спасибо, хоть не солдатские комитеты. Хотя и до этого дойдут рано или поздно.

Дирк сел на корточки и взял со свежего бруствера горсть земли, сам не зная зачем. Земля была прохладной и липкой. Не удивительно для апреля в этих краях. Он покатал слизкие комья по ладони. Ощущение было неприятным, но запах свежей земли успокаивал.

Карл-Йохан истолковал этот жест по-своему.

- Хорошо бы углубиться, - сказал он, - До заката успеем.

- Ни к чему. Я думаю, уже завтра мы будем сидеть во французских окопах. Мейстер не из тех, кто медлит. Вы знаете мейстера.

- Я знаю мейстера.

- Пойду к нему. Доложусь.

Как из-под земли выскочил Шеффер, молчаливый и исполнительный денщик. Дирк позволил ему двигаться следом, на некотором удалении.