Крамер присвистнул. Звук получился неприятный, как свист снаряда.

- Восемь рядовых, три ефрейтора и унтер, - подсчитал он.

- Два с половиной ефрейтора, - сказал сидящий у стены Тоттлебен, - У меня перерублен позвоночник.

Тоттлебен констатировал этот факт легко, точно он был очередной безликой цифрой в его расчетах, не нуждающейся в дополнениях или обсуждении.

- Из восьми рядовых у нас четверо относительно свежих мертвецов и четверо старослужащих. Я имею в виду Мертвого Майора, Варгу, Рошера и Шеффера. Это хороший костяк, каждый из них идет за пятерых. Да и господа ефрейторы, думаю, вспомнят свое траншейное прошлое.

- Вспомним, - пообещал охромевший Клейн, тяжело вваливаясь в «штаб», - Были бы патроны. А патронов мало. Настолько мало, что следующий штурм придется отбивать сапогами.

- Взглянем на диспозицию, - предложил Дирк.

В этом не было особенной нужды – из описания Мертвого Майора он знал достаточно, чтоб представлять общую картину. Сейчас ему была нужна не расстановка сил, сейчас ему надо было внушить собравшимся уверенность, что все не так плохо, как им кажется. А для этого нужен унтер, который склонится над картой и объявит, что все их проблемы гроша ломанного не стоят.

Карта была в плачевном состоянии, но наметанный глаз Дирка привычно разбирал линии, штрихи и концентрические круги.

- Точка «Трим», занята французами около часа назад, - докладывал Крамер. Он лучше всех присутствующих знал местную географию, - Точка «Сурт» разрушена гаубицами, даже подземные казематы вскрыты и выпотрошены. У французов есть карты наших укреплений, не зря они пару дней здесь сидели… Каждый поворот и каждую нору они знают наизусть.

- Дальше, ефрейтор Крамер, дальше!

- Вот точки «Иллуги» и «Ран», прикрывают друг друга. Мы пытались закрепиться на «Иллуги», но были отброшены аж сюда. Точка «Соль» - выжжена и разорена.

- Точки «Ирмин», «Велунд», «Оттар»?

- Захвачены французами. Здесь расположены их штурмовые команды. Каждая численностью до полувзвода.

- Дело свое знают?

- В достаточной мере. Наверно, набирали из мертвых гренадер. Не дураки подраться и действуют очень слаженно. Недостаток опыта восполняют напором и хорошей экипировкой.

- Один раз мы этих сукиных детей уже убивали! – Клейн нехорошо улыбнулся, - Убьем еще раз. Я могу убивать лягушатников бесконечно.

Но Дирк его не слушал. Одна простая, в сущности, мысль заняла его сознание, легко и незаметно, как опытные штурмовики занимают вражескую траншею, проскользнула в какие-то незаметные лазы рассудка.

- Мы в котле, - сказал он вслух, - И, насколько я понимаю, количественное превосходство французов сомнений не вызывает.

- Пара взводов у них только здесь, под «Ирмином», «Оттаром» и «Велундом», - подтвердил Крамер, - Общую численность я бы оценил в добрую роту. Полного, не усеченного, состава. И почти все на нашем участке.

- Рота против неполного отделения? И мы до сих пор еще здесь, а не пируем в чертогах Госпожи?

Крамер быстро понял, что имел в виду Дирк. Быстрый живой ум – редкость у мертвеца.

- Если бы они навалились всеми силами, нас бы уже разбили. Но при этом лягушатники потеряли бы втрое больше нашего. Они не лезут на штурм. Налегают, но лишь для того, чтоб не передать нам инициативу, не отвлекать от упорной обороны.

- Вы правы, ефрейтор Крамер, вы совершенно правы. Они обложили нас превосходящими силами, но не торопятся стягивать петлю. А значит, наше уничтожение не входит в их приоритетные планы. А вот изоляция – входит.

Клейн заворчал, тяжело, как раненный медведь. Теперь и он начал понимать.

- Это шлюхино отродье заставило нас вгрызться в землю и сидеть! Чтобы не мешать главным силам!.