«Общие слова, по крайней мере, вы уже нашли», — про себя отметила Дежкина; вслух же она произнесла, как и новый начальник, нечто расплывчатое и необязательное.

— Итак, — заключил прокурор, подводя черту под вступительной частью, — итак, чем могу?..

— У меня дело, не терпящее отлагательств, — сообщила Клавдия. — Слышали ли вы о том, что такое рэйдж?..

Прокурор расплылся в улыбке, что одинаково могло означать и положительный ответ, и отрицательный.

— Рэйдж — новейший и весьма эффективный наркотик, — сказала Дежкина, — к тому же его розничная цена относительно невысока. Следовательно, мы должны обращать внимание на распространение рэйджа ничуть не меньше, чем на распространение, скажем, героина.

— Ну-ну-ну!.. Насколько мне известно, слухи о начале вторжения нового наркотика несколько преувеличены, — негромко произнес Стасюк.

— А у меня другие данные, — возразила Клавдия. — Информация, попавшая мне в руки, позволяет предположить, что в ближайшее время Москва будет буквально наводнена рэйджем. Это как эпидемия.

— Проблемами эпидемий, насколько мне известно, занимается прокуратура, — попытался обратить разговор в шутку Роман Тарасович. На губах его запорхала ласковая улыбка.

Клавдия против воли нахмурилась.

— Я вас понимаю, — сухо произнесла она. — Не хочется начинать работу на новом месте с таких неприятных дел. Однако ситуация не терпит отлагательств… Сами понимаете, Роман Тарасович, все шишки полетят на нас. Мне что — я человек маленький, а вот начальству придется несладко, это точно. Наркотики — не шутка. Представляете, какой вой поднимет пресса!..

Горпрокурор заерзал в кресле, с трудом подавляя неудовольствие.

— Хорошо, — он сменил легкий полуигривый тон на начальственный, солидный, — изложите факты по делу. Только кратко.

— Факты таковы, — начала Дежкина. — Не так давно мне поручили расследовать историю с пропажей собаки некоего господина Черепца…

— Собаки? — удивленно переспросил Стасюк.

— Именно, — подтвердила Клавдия. — Собака как собака, даже без родословной. Беспородная. Но! — Она подняла вверх указательный палец. — Но Фома прошел специальный курс дрессировки и обучен различать редкие наркотики.

— Фома — это хозяин? — уточнил прокурор.

— Фома — это кличка собаки, — ответила Дежкина. — А хозяина зовут Алексей Георгиевич… впрочем, это не имеет отношения к делу.

— Ну-ну-ну, — как-то неопределенно произнес Стасюк.

Клавдия пропустила мимо ушей скрытую в этом «ну-ну-ну» издевку.

— В ходе поиска мы вышли на подозреваемую в краже собаки. Ею оказалась любовница Черепца Журавлева, которая работает в салоне красоты и обслуживает едва ли не весь столичный бомонд…

— И что?

— Журавлева пропала!.. Мы вышли на след ее приятеля Харитонова… личность, как оказалось, с весьма темным прошлым. Так вот, в квартире Харитонова, буквально у меня на глазах, происходит пожар, мы обнаруживаем два обгоревших трупа… но это не Харитонов с Журавлевой, хотя, судя по всему, приложены все силы, чтобы мы думали, что погибли именно они. Понимаете, какая картина вырисовывается!..

Стасюк горестно вздохнул и покрутил в пальцах незаточенный карандаш.

— Пропажа собачки-дворняжки обставляется двойным убийством! — продолжала Клавдия, не давая прокурору времени опомниться.