— Сумку на досмотр. Что в папке?

— Документы.

— Откройте… Табельное оружие?

— Нет.

— Привет, Клавдия. Как жизнь? Все жуликов ловишь?

— Ловлю, Симыч, ловлю… А ты все сторожишь?

Гаспаряна уже привели. Он ждал в боксе, пока Дежкина устраивалась за столом и просматривала документы. Алукиной сегодня не было — позвонила сама, приболела что-то.

— Так, может, перенесем? — спросила Клавдия.

— Нет-нет, я вам доверяю.

Приятно, что ни говорите.

— Ну, — сказала Клавдия официальным тоном, вновь пролистывая знакомое дело об убийстве тещи, — как дела?..

— Плохо, — по-детски искренне признался Гаспарян.

— Вот как? Что же произошло?

Гаспарян шумно вздохнул.

— Комары, госпожа следователь.

— Простите? — не поняла Дежкина.

— Комары.

Несколько мгновений они глядели друг на друга молча: Артур — покорно, а следователь — недоумевающе.

— При чем тут комары? — поинтересовалась наконец Клавдия.

— Как это «при чем»? — удивился Гаспарян. — Кусаются!

И в подтверждение слов он принялся всей пятерней скрести под лопаткой. Клавдия наблюдала за подследственным.

— На вашем месте я придумала бы что-нибудь эдакое, — сказала она. — Вам ли, с вашей инженерной смекалкой, жаловаться!..

Гаспарян вновь вздохнул.

— Придумать-то я придумал, госпожа следователь. Да вот без подручных средств идею в жизнь не воплотишь, — сокрушился он. — А идея, между прочим, великолепная, — в глазах инженера вспыхнул задорный огонь. — Представьте себе аппарат, который реагирует на звук!.. Зудит комар, подлетает поближе, и тут-то его… хоп!

Дежкина вновь посерьезнела, вчитываясь в строки Гаспарянова дела.

— Что ж, вернемся, как говорится, к нашим баранам. Объясните мне, пожалуйста, — попросила она почти приятельским тоном, — что это за история такая… с феном, а?

— Какая еще история? — буркнул Гаспарян с таким выражением лица, что сразу стало ясно: уж он-то хорошо понимает, какую такую историю имеет в виду следователь.

— Я жду.

Ответом вновь был обреченный вздох подследственного.

Он раздумчиво наморщил лоб и вдруг объявил:

— Сама она виновата была.

— Вот как, — полувопросительно-полуутвердительно откликнулась Клавдия.

— Именно что сама! — Гаспарян подался вперед и торопливо заговорил: — Я ее просил: «Не носите в дом всякую гадость». А она носит и носит! То книжку какую-то у соседки возьмет — на обложку стыдно поглядеть и содержание соответственное. То газету купит — «Секс-магазин». А то вот взяла и видеокассету принесла. «Стыдно, — говорю, — в вашем возрасте такими делами интересоваться». А она мне: «Я еще молодая, в самом соку».

Дежкина слушала, терпеливо постукивая по столу концом шариковой ручки.

— Что за кассета? — поинтересовалась она.

Гаспарян вдруг пошел розовым девичьим румянцем и застенчиво сообщил:

— Порнографическая, госпожа следователь. Там все показывается, как оно есть. Мне прямо перед женой стыдно стало, а теще хоть бы хны!.. Ну вот…

— Простите, — вновь подала голос Дежкина, — я не улавливаю связи…

— Очень просто, — сказал подследственный.