— Да, соглашусь. Герцогу нужно прозвище придумать пообидней. Чай, даму подставил под Гнев Богов. Читателям, а особенно читательницам, такое интересно. И по салонам будет о чём поболтать. Злоуст? Гнилоуст? Нет… Это подошло, если бы он своё слово нарушил. Но тема хороша! Как раз для колонки вестей из высшего света.

— Злодел? Подумаем, немного времени есть. Кому-нибудь ещё можно слить про коварное, неспровоцированное нападение с целью захвата ранее проданных земель.

— Так герцог ещё и скупердяй?

— Главное напечатать, а читатели пусть сами решают. А мы ещё другое подчеркнём — некий простолюдин обещался все модные магазины зельями заполонить. Так вот, он не смог рассчитать свои силы, из-за открывающихся перспектив потерял голову и потом умер. Голову не нашли. Труп сожгли без неё.

— О, боги! А голову-то зачем граф забрал?

— Я кое-кому этот вопрос уже задавала. Мне ответили, что самые сильные волшебники могут подниматься высшей нежитью. Так что тут обычная страховка против неупокоенных. Без головы те точно не оживают. Наверное, её уничтожили заклинанием или отдельно бросили в погребальный костёр. Но согласись, как красиво будет глядеться в заметке мой пассаж про зелья!

— Это да. И надо бы подчеркнуть, что простолюдин решил что-то требовать у дворянина, надеясь на поддержку герцога… хм… может быть Злокозненного? Как тебе прозвище?

— Скупердяй? Чернодел? Хочется чего-то хлёсткого и неординарного. Хорошо бы ещё, как-нибудь невзначай, помянуть царевну. Тщательно скрываемые девичьи слёзки из-за волнения по поводу жениха? И радость от известия о победе? Но не прямо, а через лёгкие намёки. Читательницы сами додумают всё остальное.

— Прогулка по саду. Сорванный с клумбы цветок. Отрываемые лепестки в стиле гадания «любит — не любит». Подбежавшая горничная, что-то шепчет на ушко. Радостный вскрик, улыбка и быстрые шаги по направлению к дому. Как тебе такое эссе?

— Может быть, может быть… Хотя подумаю. Тут всё слишком на виду.

— Тогда визит в Жёлтый дворец дочки графа Заозёрского. Они с царевной беседуют об алхимической косметике, а тут новость о победе барона Тихого над злокозненным герцогом… Стоп! Зловред! Новое и свежее слово! А? Как считаешь? Раньше такого не слышала.

Шарлотта

Шарлотта Лоренция сидела за письменным столом и черкала пером по листу бумаги. Не писала, именно черкала — какие-то квадратики, чёрточки, стрелочки, редко числа, но с принятым значком серебра. Слов, инициалов или просто букв не было, зато хватало аккуратно зачёркнутых, заштрихованных или залитых чернильными кляксами мест.

Завершив своё творение, девушка полюбовалась на него, удовлетворённо вздохнула, скомкала, бросила на металлический поднос, рядом с раскрытым романчиком и… спалила записку простеньким заклинанием. Да ещё перемешала пепел в однородную массу.

Затем позвала в кабинет дуэнью и спросила:

— Капа, а что у папы здесь есть свои люди?

— Почти никого, всё же Хаор далековато от Большого Леса. Но что тебе конкретно нужно?

— Так… Чего-то вдруг подумалось. А тётушку не хочется беспокоить лишними хлопотами. Ведь она меряет все дела лишь полезностью к собственным целям.

— Я уже напряглась. И всё же, чего ты хочешь?

— Какого-нибудь дворянина, не нашего, а из местных завсегдатаев клубов и салонов.