Вышел, значит, боярин. Я ему торжественно рапортую, он на меня посмотрел, по сторонам огляделся и ответил:

— Тоже здравствуй и всё такое. Чувствую, гостей моего ранга ты всё едино встречать не умеешь, а потому не чинись, тебе не идёт.

Даже не знаю, что на это ответить. У него такая аура, что я перед ним, как костёр перед лесным пожаром. Тут любой сразу прочувствует — что такое, по прабабкиному мнению, СИЛЬНЫЙ архимаг.

А боярин снимает шубу и отдаёт своему ближнику, прибывшему раньше. Затем другому шапку и сапоги, третьему воротник и кафтан. Ростом оказался невысоким, с несколько редковатой козлиной бородкой и обильной плешью на голове, прикрытой несколькими прядями волос.

— Предлагаю перекусить с дороги…

— Не стоит. Времени мало, я только до ночи у вас задержусь. Пока похожу, посмотрю, что и как, а ближе к полуночи уйду. Шарлоточка просила до свадьбы лес перенести, а ведь времени всего ничего уже осталось.

Сказав это, он повернулся и пошёл. Главное скоро так, хотя не бежит, а уже вон где! На локоть над землёй идёт. Куда? Зачем? Я не решился спрашивать. Ну его! Сейчас не лето, а человек легко одет — в суконные порты, шёлковую рубаху и босиком.

Произвёл на меня впечатление дядя Аким. Даже большее, чем, если бы начал нос задирать и меня на место ставить. С таким связываться себе дороже. Выясняю у человека с его шубой:

— Боярину лет за двести будет?

— Двести тридцать совсем недавно стукнуло, — получаю горделивый ответ.

Свита от трапезы не отказалась, а во время еды они уверили, что князя ждать не стоит, скоро здесь он не появится. А мне вполне можно ехать на службу или куда надо по своим делам. Дядюшкина свита — волшебники приличного ранга, Круга до 5-ого или 6-ого. Не знаю, чем они занимаются, но по манерам точно не боевики.

В столицу отправился своей каретой через портал крепости. С собой взял Фабиана. Раз поедет гонцом к тестю, надо его приодеть. Мундир, сшитый в провинции, может и хорош для повседневных обязанностей, но «иметь вид» в нём трудно. Сейчас я отдам парня в руки слуг, те отведут к хорошему портному, построят ладный мундир, шинель и всё положенное к ним. Сапоги, ремни, пряжки все будут в едином стиле, но в рамках мундирного регламента.

Силбербоден

Среда — день большого приёма. Придворные и высшие чины королевства считают своим долгом присутствовать на нём. Здесь заслушиваются доклады, оглашаются королевские решения, и просто удобный случай обменяться информаций со знакомцами.

Сегодня всё шло своим чередом, пока великая герцогиня Лаура не попросила королеву-регентшу о решении личного вопроса. Её любезный и возлюбленный вассал барон Тихий предложил передать титул графа дю Гоуи, совместно с землями и всем прочим, их, с великим герцогом Эдмундом, сыну. Не решаясь принять сей дар без одобрения государыни, она просит решить вопрос дарения графства.

В тронном зале пронёсся шелест голосов — дело не сказать крупное или определяющее, но баланс несколько изменится. Люди сразу стали прикидывать, как оно может отразиться на политических раскладах, а кое-кто ехидно помянул баронов Гоуи: «Докочевряжились! Тихий не по нраву? Тогда Айзенерду кланяйтесь!»

Государыня не стала давать ответ сразу, а приказала рассмотреть вопрос главам Геральдического Комитета и Дворянского собрания Хаора.