Полк в начале весны уже был не такой, как в конце минувшего лета. И не имел даже отдаленного сходства с тем, что в Туле стояло несколько лет назад.

Но главное не это. Главное, что сей полк, в лучших традициях канонической римской армии, обзавелся довольно широким спектром вспомогательных подразделений.

Прежде всего, конечно, это тыловая служба. Она не была новинкой. Андрей уже пару лет использовал более-менее организованный обоз. Сейчас, конечно, планировался судовой поход. Но это ничего не меняло. Он продолжал работать над развитием и совершенствованием службы тыла. Ибо от нее зависело ОЧЕНЬ много.

В этом году он смог ее немного расширить и качественно улучить, введя в состав несколько узких специалистов, таких как кузнец и сапожник. Ну и остальные компоненты «причесав» да отладив. В том числе в плане оснащения и подготовки.

Новой и очень важной службой стала медицинская. Ее возглавил полковой лекарь, имея под своей рукой дюжину медбратьев.

Иноземного специалиста на роль лекаря Андрей и не хотел брать, и не мог. Их на Руси было всего наперечет. И все под Царем ходили или самыми именитыми князьями-боярами. Посему граф отловил через свои связи подходящего знахаря и «немного» его «отшлифовал». Достаточно молодого, но уже довольно опытного с определенным жизненным опытом и личным кладбищем.

«Шлифовка» шла сразу с двух сторон.

С одной стороны, ему давал наставления старичок, проработавший больше двадцати лет палачом в Москве. А в те годы эти люди обладали самыми обширными познаниями в практической анатомии и, нередко, кроме мрачных дел, еще и оказывали медицинские услуги. Например, проводили операции.

Опыта же будущий лекарь набирался на татях. Силами полка было проведено несколько рейдов. Отловлено какое-то количество матерых душегубов и отдано на растерзание палачу. Дабы дознанием занялся. Во всяком случае, официально. Фактически же это позволило будущему лекарю получить опыт лечения разного рода травм. Как открытых, так и закрытых.

С другой стороны, старался уже Андрей, который давал лекарю некий теоретический базис. Тот самый, который парень в своей время сам осваивал. Например, будущий лекарь знакомился с такими понятиями как инфекция, дезинфекция, стерильность, цикл кровообращения и так далее. Воевода своими достаточно куцыми с точки зрения XXI века знаниями очень удачно дополнял практику палача. И полностью перекрывал ее в тех аспектах, где он ничего не понимал и не знал.

Например, используя татей как «подопытных крыс» будущий лекарь учился зашивать открытые раны, накладывать шины да гипсовые повязки. Ну и другими вещами упражнялся, с которыми никто в эти годы не баловался.

Сурово.

Жестоко.

Но Андрея совесть не мучала…

— Не боишься? — как-то его спросила Марфа.

— Чего?

— Что благодарные потомки запишут тебя в садисты. Ты ведь вон что с татями вытворяешь.

— Ну запишут и запишут, — пожал плечами граф.

— Тебе все равно?

— Радость моя, я устал. И, если честно, сейчас я меньше всего хочу думать о гуманизме, правах человека и толерантности. Мне плевать. Просто плевать. Или ты знаешь, как можно подготовить адекватного лекаря?

— А в Европе врачей хороших нет?

— Врачей и у нас хватает. Мне бы лекаря. Кто знает, как там все под Азовом повернется. Может быть я встряну в тяжелые бои. И потери от ранений в наши дни легко переплюнут все остальные. Посему, мне надо, что лекарь лечил, а не врач… ну ты, понимаешь[9]…

— Не понимаю… — поморщилась Марфа. — Почему ты противопоставляешь врача и лекаря?

— Потому что, если бы врач лечил, то его бы называли лекарем.