Передками и конными упряжками Андрей пока не озаботился. Зато он оснастил лафет крюками для петель, за которые бойцы могли эту легкую пушечку легко транспортировать по полю боя и не только. Просто катить.

Нормальных колесных зарядных ящиков для него не предусматривалось. Ведь конной упряжки не имелось. Вместо этого он сделал ящики вроде тех, что применяли в Мировых войнах для снарядов. С двумя веревочными петлями, дабы их могли таскать пары бойцов. Но и сделал его не очень широким, чтобы и один был в состоянии ухватиться.

Ящики эти он изготавливал из сосны, промазанной сосновым же варом. А изнутри укладывал холщовый мешок из грубой, толстой ткани, пропитанный смесью воска, олифы и скипидара. Крышка ящика же прикрывалась туго. Так что, защита от влаги получалась весьма и весьма неплохая.

В этих ящиках размешались готовые выстрелы — картузы — холщовые мешочки цилиндрической формы. В которых с одной стороны размещался заряд пороха, а с другой — картечь…

Вот эту пушечку и собрали на берегу, спешно выгрузив и установив ствол на лафет. Закрыли замки цапф, закрутив «барашек». Развернули ее против приближающихся татар. И начали готовиться к бою. Заряжать, то есть.

А остальные бойцы окружили ее, выступая как поддержка группового оружия. Вперед выдвинулись стрельцы, изготовившиеся к стрельбе. За ним встали копейщики. Рядом — рукавами — лучники, воткнувшие перед собой в землю стрелы, дабы скорее их было выхватывать.

Само собой — все в очень скромном масштабе. Тут человек пять, там десять. Но много людей в первых трех ушкуях и не имелось. Тем более, что там еще и орудие везли с расчетом.

Сотня метров до врага.

— Готовься! — рявкнул Андрей. Но это было излишним. Люди и так все прекрасно понимали.

Татары или кто это был, приближались довольно крупной массой. Человек в двести или даже больше. И явно намеривались ударить съемным боем, дабы опрокинуть первых бойцов десанта. Тем более, что над ними уже возвышался красный флаг с оскаленной белой пастью.

Слава!

Их обуревала жажда славы.

Свалить самого Белого волка!

Полсотни метров.

— Бей! — скомандовал воевода. И уже изготовившийся боец поднес пальник. Короткое шипение. И пушечка грозно тявкнула, выбрасывая в неприятеля горсть шрапнели. Точнее пучок или связку. Потому что полетели в них отнюдь не шарики.

Сурьмы для получения крупной, крепкой картечи у Андрея под рукой не было. А без нее свинец слишком уж мялся. Даже при выстреле. Лить из чугуна он ее не мог. Оставалось ковать. И тут, поразмыслив, он пришел к выводу, что небольшие прутки-стрелки ковать проще, чем шарики. Да и эффект от них куда интереснее.

Поэтому кузнец делал сначала пруток. Потом вытягивал его до нужного сечения и проковывал в полукруглой оправке, чтобы придать подходящее сечение. Обрубал. Формировал носик под довольно острую пирамидку на очередной оправке. А потом на следующей — хвостик с крестообразным сечением. То есть, получалось что-то вроде флешетт германских, времен Первой Мировой войны. Только маленьких. Те были размером с карандаш. А эти — в трое компактнее — сантиметра четыре длинной или около того.

Бах!

И полетели они густым веером вперед.

Стрельцы также выстрелили. И сразу же отошли назад, пропуская вперед копейщиков. Только после этого начав перезаряжать свои пищали.

Затренькали тетивой лучники.

Суетились и артиллеристы.

Им нужно было сунуть влажным банником в ствол, потушив остатки картуза. Потом запихнуть новый. Прибить его. Проткнуть пробойником через запальное отверстие. Насыпать чуть затравочного пороха.