Однако время.

Андрей максимально быстро привел себя в порядок и явился в царские покои. Где ему указали быть в свите. Поставив среди бояр и прочих думных чинов. Причем поставили не по местническому праву, то есть, где-то на задворках, а поближе к Государю. Что вызвало определенный ропот среди остальных. Но не более. Ведь по прямому указанию Царя.

Насколько знал Андрей в 1553 году должно было случиться первое посольство персов. Но его не произошло. Почему? Бог весть.

Возможно — так все иначе сложилось в этой истории. А возможно — о нем известно только из показаний Генриха фон Штадена, а также пастора Пауля Одерборна. И все. Но они оба прославились тем, что сочиняли байки, старательно очернявшие московскую Русь. Причем в Пауль в 1553 году еще даже не родился и в своих фантазиях, судя по всему, опирался во многом на Штадена и других болтунов. Поэтому доверия их свидетельствам было немного.

В посольских же книгах записей о каких-то сношениях с Персией раньше 1588 года нет. Возможно что-то было утрачено. Но такое грандиозное явление, как официальное посольство Персии в Московскую Русь без всякого сомнения отозвалось бы большим эхом по округе. И в самой Руси, и в Литве, и далее. Но этого не произошло…

Так или иначе — в этом варианте истории посольства персов в 1553 году не было. А то, что они явились в 1556 — стало следствием громких событий, виновником которых оказался Андрей. Не всех, но многих. И, во всяком случае, самых ярких.

Персов сначала встречали на улице.

Слоны… о да, они вели слонов.

И именно не слона, а слонов. Они величественно вошли в кремль и остановились в прямой видимости от парадного крыльца Грановитой палаты.

Что, кстати, достаточно логично. Это какой-нибудь король Португалии может дарить одного слона другому королю в той же Европе. А тут — считай страна, в которой эти слоны массово употребляются и используются. И одного дарить как минимум странно. И как-то стыдно что ли. Во всяком случае, когда шах Аббас дарил слонов Михаилу Федоровичу, он их вручил сразу сколько-то штук.

Сама делегация, разодетая в пух и прах, везла Иоанну Васильевичу в дар не только слонов, но и иных диковинных животных. Несколько мелких обезьянок. Пестрых птиц. И, конечно же, знаменитых персидских жеребцов.

Показали.

Удивили.

И пошли в помещение — беседовать.

Андрей впервые участвовал в принятии большого, официального посольства. И он испытывал смешанные чувства.

С одной стороны — интересно.

С другой стороны — скучно.

Интересно потому, что это все-таки пышная и древняя культура. И у нее имелся определенный колорит и шарм. Тем более, по своему внешнему виду и одеждам персы оказались довольно близки для московского двора — весьма ориентализованного, пусть и на османский манер.

Скучно по той же причине.

Новые ряженные, вид с боку. Ну и поведение. Что принимающая сторона, что гости разыгрывали малопонятный ему ритуал. И ходили вдоль да около.

Этим страдали и местные. Из-за чего его манера сразу переходить к делу казалось им едва ли не хамством. Однако прощалась. Сами же они иной раз могли по полчаса разговаривать ни о чем. Только лишь для соблюдения некоего неписанного регламента. Чтобы выглядеть обстоятельными.

Единственная вещь, которая Андрея действительно тронула, были кони. Знаменитые персидские кони. Древняя порода которых была выведена еще в глубокой древности. Именно на ее основе в последствии и получили знаменитых арабских скакунов. Легких и резвых. Сам же перс отбирался с упором на максимальную выносливость и по масса-габаритных характеристикам его можно было квалифицировать как крупную лошадь линейной породы. То есть, их жеребцы имели массу около 500–550 кг в среднем.