— Ах, как приятно снова видеть вас обоих! — воскликнул Мариано. Затем он поджал губы, немного подумал и, назвав сумму в лирах, указал им на худую смуглую фигурку парня, который бездельничал возле пристани. — У него есть лодка. Спросите его. Его имя Фортунато, но мы тут зовем его просто Форто.

После недолгого торга Тревор нанял небольшой парусный ялик на весь день, и они с Фелисити отправились к острову Рондинэ.

— Думаю, было бы лучше, если бы ты позволил Форто поехать с нами, — заметила Фелисити, когда нос лодки накренился довольно угрожающе. — Он мог бы показать нам, где лучше причалить и какие места обойти.

— Вздор! Не волнуйся, мы не опрокинемся.

— Да уж, надеюсь! Я не готова к длительному заплыву между островами.

На Изола-Рондинэ оказалась прекрасная песчаная отмель, и им оставалось только вытащить лодку на сушу. В прибрежном кафе продавались фрукты и сыр, маленькие липкие пирожки, а также легкие напитки и местное вино.

— Ну, вот видишь, — сказал Тревор, когда они закончили пикник на пляже, — ты никогда не увидела бы это красивое местечко, если бы я тебя сюда не привез.

— Ну, хорошо, хорошо, ты оказался прав, — ответила Фелисити, искренне радуясь тому, что брат забыл о предстоящих ему испытаниях и спокойно наслаждается отдыхом. Какое-то время они нежились на солнышке, потом искупались в теплой, ласково плещущейся воде. Оглянувшись на берег, Фелисити вынуждена была согласиться с братом, что это действительно чудесное место — серп белого песка, с обеих сторон обрамленный кустами и соснами, за песком — поросшие зеленью пологие холмы, и надо всем этим — глубокое сапфировое небо.

— Здорово ты это придумала, Флисси, — заметил Тревор, лежа после купания на теплом песке. — Приехать сюда, я имею в виду. А сколько, ты говорила, доктор тебя здесь будет держать?

— Я сама еще не знаю. Несколько месяцев. — Фелисити намеренно не уточняла сроков, потому что это могло зависеть от того, как пойдет лечение Тревора.

— Только непонятно — зачем ему надо было привозить тебя из Англии? — спросил он, перекатившись по песку поближе к ней. — Можно подумать, здесь не нашлось никого, кто мог бы печатать на английском.

— Ну, наверное, нашелся бы кто-нибудь. Просто так получилось, что он хороший друг мистера Фирта.

Обратная дорога оказалась долгой. Ветер был такой слабый, что они почти не двигались.

— Может, лучше мне сесть на весла? — предложила Фелисити. — Я буду грести, а ты правь.

Как назло, когда они приближались к Изола-Росса, ударил мощный свежий ветер. Фелисити уже вытащила весла из воды, когда их маленький ялик стремительно поплыл к причалу. Там уже стояло несколько лодок, и пока Тревор спешно старался свернуть паруса и избежать столкновения, их быстро несло на красиво раскрашенную небольшую яхту.

— Осторожнее, Тревор! — пронзительно закричала Фелисити, схватившись за весло, но ее предупреждение прозвучало слишком поздно. Ялик с глухим скрежещущим звуком ударился о борт яхты. Затем, пытаясь отойти назад, Тревор врезался в каноэ, в котором стоял человек. Потеряв равновесие, мужчина упал в воду, и каноэ перевернулось над ним.

Фелисити испуганно вскрикнула и протянула весло мужчине, чтобы он мог ухватиться за него, но тот гораздо больше был озабочен тем, чтобы вернуть в нормальное положение свое каноэ. Когда он наконец снова забрался в него, то выпустил в сторону Тревора целое торнадо ругательств, потрясая сжатыми кулаками и делая всякие угрожающие жесты.

— Простите, старина, — извиняющимся голосом сказал Тревор. — Не хотел сбросить вас за борт.