– И что ты сделаешь, расстреляешь всех? Они убьют ее раньше!

– Если она вообще еще жива, – мотает головой.

Он прав. Начинает казаться, что нам действительно стоило взять спецназ, Сони уже может не быть в живых.

Нам нужен план, думай…

Замечаю на полу гильзу – холодная. Возможно, Соне удалось сбежать, дальше погоня, предупредительный выстрел… Она точно должна быть здесь, выбитый замок на двери подтверждает. Искала место, где спрятаться.

– План здания, – протягиваю руку. Новиков достает из кармана, раскладывая на полу. – Это цех, из него можно попасть еще в одну комнату, это должно быть склад или что-то в этом роде. Они там.

– Значит, идем, – уверенно поднимается Игорь.

– Да подожди ты, – пытаюсь вразумить. Не слушает, с заряженным автоматом заходит в помещение. Признаться, Новиков начинает беспокоить меня гораздо сильнее парочки заигравшихся в Бонни и Клайда преступников. Не нравится мне все это, здесь что-то не сходится, все не так, как должно быть… Неправильно.

Захожу за ним. Просторное помещение, напичканное специализированным оборудованием. Кроме промышленных столов для резки, обработки, шлифовки, тут стоят дорогостоящие промышленные контроллеры, гидравлические установки, использующие и преобразующие энергию сжатой жидкости, разнообразные компрессоры и турбины, применяющиеся для нагнетания воздуха, пневматическое оборудование, детали регенеративных газовых печей, конвейерные ленты, автопогрузчики, подъемник. Только в одном этом помещении без охраны хранится не одна сотня тысяч долларов, были бы эти идиоты поумнее, не занимались бы похищением людей. Любопытно, почему владелец не вывел активы, оставляя все это богатство пылиться здесь.

Новиков с хрустом наступает на разбитое стекло. Дьявол, кажется, спалились – шорохи наверху. Оглядываемся, замечая винтовую лестницу в дальнем конце помещения. Выстрел… Хватаю Новикова за шиворот, затаскивая за накрытый черным брезентом станок.

– Кто здесь? – сорванный женский голос. Нина? Нина… Других вариантов нет. Шаги.

– Где моя жена? – не сдерживается Игорь, смотря на меня. – Какого черта мы здесь сидим? Их двое, выхода из комнаты нет, они в ловушке.

– Вот только у них Соня, – отрезвляю. Молча сжимает кулаки, ударяя по железу.

– Так значит, Новиков? – женский голос. – Пришел спасать свою женушку? Слишком поздно! Сам виноват.

– Нина, – подаю голос. Нужно договариваться. – Послушай, Нина, меня зовут Григорий, я друг Сони. Девушка жива? – В ответ молчание. – Ты одна? – Тишина. Глупо было надеяться, но попробовать стоило. Если Богомолов не с ней, это осложняет дело. – Нина, вы попались. Вариантов не много, ты сама это понимаешь. Из комнаты нет выхода, здание окружено, – блефую. Нам действительно стоило подстраховаться, идея идти вдвоем все больше смахивает на бред умалишенного. – Нина, давай поговорим.

– Ложь, вы одни, – раскусывает она. – Если бы здание было окружено, то здесь была бы группа захвата, а не два идиота, которые пришли спасать бедную овечку. Соня здесь, но стоит вам зайти, я ее пристрелю.

– Что ты хочешь? Денег? Мой адвокат сможет собрать всю сумму к утру, – вмешивается Игорь. Неудивительно, что переговорщики редко используют родственников, эмоции мешают. Новиков опережает события. Прежде чем выслушивать требования, нужно понять, что с заложником, и выяснить сопутствующие возможные угрозы. – Я готов заплатить, только отпустите ее.

– А саму Соню ты не думал спросить?

– Да, пусть она поговорит с нами, – подношу указательный палец к губам, перехватывая инициативу. – Прежде чем договариваться, мы должны понять, что Соня в порядке.