– Здесь требования выдвигаю я, – отвечает Нина. – Если вы, конечно, хотите увидеть ее живой…

– Она не говорит «мы», скорее всего, она одна. Борис может быть где-то в здании, – шепчу, толкая олигарха в плечо. – Нина, чего ты хочешь? Вертолет, деньги наличкой, мелкими купюрами и гарантию, что вас не будут преследовать? Ты хоть понимаешь, сколько это сумок, ты их не поднимешь в одного.

– Деньги должны быть переведены на счет, – отвечает.

– Плохой вариант. Перевод на счет заблокируют в течение часа. И что потом? Как ты себе это представляешь? Вы не сможете уйти дальше первого поста, у ментов ваши фотографии.

– Вас это не касается, – кричит девчонка.

– Нина, давай так. Новиков готов заплатить, мы дожидаемся утра, деньги поступают на биток, дальше обмен, мы вам электронный ключ, вы – девушку, дальше расходимся. Дела не будет, Соня скажет, что никакого похищения не было, ей просто захотелось побегать, почувствовать свободу после психушки, и ей поверят. Это даст вам возможность уйти без какого-либо преследования. Каждый получит то, что хочет, – произношу, выглядывая из-за станка. – Нина, у тебя брат инвалид. Если мы друг друга перестреляем здесь, ты ему не поможешь. Брось, у тебя нет личных счетов с Соней, не выбрасывай свою жизнь на помойку.

Молчание затягивается. Но это не отказ, она думает – хороший знак.

– Согласна. Но если вы вызовете ментов…

– Никаких ментов. Ты права, мы здесь одни. Новиков прямо сейчас свяжется со своим помощником, но нам нужно удостовериться, что Соня жива.

– А с этим проблема, она без сознания и истекает кровью. Так что в ваших интересах, чтобы деньги быстрее поступили на биткоин, – ответил женский голос. – Но если вы что-то предпримете, я ее пристрелю…

– Рана серьезная? – подает осипший голос Игорь.

– Советую поторопиться, – произносит Нина, явно заканчивая разговор.

Пара секунд, чтобы осмыслить, Новиков, как белый лист, сидит, вопросительно смотря на меня.

– Я свяжусь со своим человеком, потороплю, – наконец произносит. – Сколько у нее есть времени?

– Сложно сказать, не зная ранения. Опасность представляет геморрагический шок. Держи себя в руках, не в ее интересах, чтобы Соня умерла, она не дура, понимает, что, если с твоей женой что-то случится, живой она отсюда не выберется, – кладу руку на плечо. – Говори с ней…

– О чем мне с ней говорить?

– Неважно, хоть о погоде, главное, чтобы она не начала нервничать. Не дави на нее, Нина сейчас как загнанный в ловушку зверь, почувствует угрозу, начнет нападать.

– А ты куда?

– Искать Бориса. Если я прав и Нина там наедине с Соней, у нас проблема, стоит подстраховаться. Парень может появиться в самый неподходящий момент.

– Ясно. Ладно… – неуверенно выдает, не до конца принимая неутешительную действительность. У него шок, но ничего, справится, человек разумный, все равно времени нянчиться еще с ним сейчас нет. – Я понял… Понял.

– Только давай без глупостей. – Забираю фонарик и бесшумно, насколько это возможно, покидаю цех.

* * *

Чекпоинт. Я возвращаюсь на ту же точку, с которой начали. Длинный коридор, облупленные стены и паутина над потолком… Времени немного, нужно с чего-то начать. В руках травмат, против вооруженного громилы, который был в моей квартире, то же самое, что идти с битой или палкой. Они грамотно придумали с подставой, сгоревший труп в машине спутал карты, все это время мы были уверены, что Богомолов мертв… И все же…

– Почему они не провернули то же самое с Ниной? – задает логичный вопрос мой внутренний голос в лице симпатичной занозы.