– Ладно. Я согласна. Зови художника, будет тебе портрет.

Глава 12

 Позорное бегство

Полтора часа работы художника, и черно-белая фотография на компьютере начинает приобретать человеческие черты. Соня выдохнула, смотря на получившийся портрет.

– Похоже? – спрашиваю.

– Да… Нет! Не знаю, – пожимает плечами, затем, вылетая из кабинета, бросает: – Извини.

– Ты в порядке? – Выхожу. Ей нужно время, чтобы все осмыслить. Пара минут отдыха не повредит, к тому же мы почти закончили. – Не относись к этому слишком серьезно. Это всего лишь не совсем удачный фоторобот. Ты когда-нибудь видела похожие на человека черно-белые картинки на столбах с надписью «разыскивается»?

– Это он. Просто… Мне кажется, что я поступаю неправильно. – Замолчала, бледнеет, испуганно смотря сквозь меня. – Гриша, Новиков здесь…

Оборачиваюсь, действительно Новиков. Уверенная походка, дорогой костюм, ботинки, часы и холодный, пронзающий до дрожи взгляд. Неудивительно, что блондинка его побаивается, самому не по себе. Любопытно, кто сдал? Афанасьев не мог, не в его интересах, к тому же здесь мы неофициально, значит, узнал из своих источников. Он предупреждал, что его люди следили за моей квартирой – глаза и уши есть везде. Но Сонька не первый день со мной, почему объявился только сейчас, еще и в компании возрастного представительного мужика с проседью в залысине? Голову на отсечение даю, адвокат.

– Григорий, Соня. – Подходит к нам, руку жмет. Ни единой эмоции, лицо каменное, сложно просчитать, о чем думает. – Вижу, вы нашли мою жену. – Издевка. Ясен пень нашел, вместе в участке торчим, прекрасно понимает, что не здесь встретились. Я должен был сообщить сразу, но не сделал этого, ответный ход за ним, я понимал все риски, когда согласился помогать Яне. Впрочем, он не удивлен, что его жена со мной, получается, осознанно решил не вмешиваться. – Я благодарен вам, деньги поступят на счет в течение суток. Сонечка, мы можем ехать домой.

– Нет, не можем! Мы свидетели по делу, нам нужно быть здесь, – выдает девчонка первое, что приходит в голову. Глупое оправдание. На меня косится, защиты ждет. Мне нечем парировать, по закону ее муж прав. – Гриша, скажи ему!

– С делом вопрос закрыт, вам не о чем беспокоиться, – так же спокойно отвечает Новиков, кивком отправляя адвоката в кабинет Афанасьева. – Соня, ты все еще пациентка психиатрической клиники, я являюсь твоим опекуном. Мне жаль, но ты не в том состоянии, чтобы находиться на свободе без присмотра. Можем поехать в больницу, если пожелаешь, или вернуться домой.

– Домой. – Обиженно надувает губы Яна.

– Замечательно. – Новиков доволен ответом. Ненавязчиво проводит рукой по спине жены, а на каменном лице проскальзывает искренняя улыбка: эта блондинка вызывает в нем эмоции, но пока не до конца ясно какие. – Григорий, еще раз благодарю вас за помощь и приношу извинения за доставленные неудобства, моральная компенсация будет добавлена к оговоренной ранее сумме.

Привык тыкать деньгами, устоявшаяся, рабочая модель поведения: всех и все можно купить, главное – цена вопроса и рычаги воздействия. Мне нелогично теперь строить из себя честного альтруиста. Сам продался. Когда я был нужен, Новиков купил меня, устроив Аленку в группу на экспериментальное лечение, сейчас я помеха, ищет, за что зацепиться, откуп – самый простой, безобидный вариант. Доставать тузы из рукава ему пока незачем.

– Отойдем на пару слов? – спрашиваю. Прозвучало слишком уверенно, Новиков приподнимает бровь, не ожидал наглости с моей стороны. Но соглашается.

– Господин Макаров, – неторопливо произносит он, стоит нам завернуть за угол. – Я понимаю, моя жена видит в вас защитника, в какой-то степени друга, разумеется, подобное отношение молодой, красивой девушки не может не льстить.