– Во мне ты тоже не сомневался, хотел помочь, а в итоге что вышло? – в противовес парирует Мила, облокачиваясь на спинку стула. – Макаров, Макаров, ничему тебя жизнь не учит! С твоей новой подружкой что-то не так, а ты как баран уперся рогами и ничего не хочешь замечать. Хорошенькая блондинка настолько тебе голову вскружила? Лучше бы за женой своей бегал, она тебя, дурака, хотя бы не использует! Подумай головой, кто-то кокнул безобидную старушку, и даже если это сделала не Соня, она в этом точно замешана!

– О жене вспомнила? – усмехаюсь. Хорошо еще, что, кроме нас двоих, в коридоре никого нет. – Раньше ты о ней не думала.

Нет, хорошенькая блондинка как раз не вскружила мне голову, в отличие от нее. В воспоминаниях ночь в гостинице предательски всплывает. Грубый, дикий, животный секс. Ее смелые губы, беспорядочно блуждающие по телу, кошачьи когти, расцарапавшие спину до крови, и манящий цветочный запах шелковистых волос. Никаких эмоций, чувств, только инстинкты. Черт возьми! Одни мысли возбуждают! Не хватало, как подростку в период пубертата, с поллюцией посреди участка опозориться.

– Макаров. – Роман открывает дверь, выпуская подавленную блондинку. – Твоя очередь. Софья Алексеевна, ждите здесь. – Захожу, усаживаюсь напротив заваленного бумагами стола. Служебное помещение подполковника значительно отличается от капитанского. Просторно, светло, мебель дубовая в темных оттенках, что-то среднее между орехом и венге, стеллажи с документами, пластиковые жалюзи на окнах и портрет президента в рамке над головой. Стандартный кабинет начальства, разве что массивное трон-кресло с затертой по бокам кожей выдает былую вычурность. Не стиль Афанасьева, кабинет по наследству от предыдущего владельца достался, зато новенькая кофемашина точно его, подарок подчиненных в честь долгожданного повышения. До блеска натертая. Ценит ее, давно мечтал. – Ты что такой румяный, здесь тебе не баня, простыл? У нас половина отделения по больничным разбежалась.

Сквозь землю провалиться готов, уличил следак на непристойных мыслях, в причине разве что не разобрался.

– Душно здесь, – оправдываюсь. Глупость сморозил, не проанализировал, в холле сквозняк, пока ждал, до костей продрог. Стоило с его версией согласиться. Хорошо еще, что подлинные причины моей красной рожи никому не интересны. – Что со старухой?

– Ничего не попутал? Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – ухмыляется, головой качнул. – Так, ладно. Давай начнем, можешь считать это неофициальной беседой, дело ведет мой коллега по Одинцовскому району Московской области – капитан Глебов. Следак он неплохой, но своеобразный, висяки никому не нужны, а на данный момент ты и твоя подружка – единственные подозреваемые. Думаю, объяснять, что к чему, не имеет смысла, – предупреждает. Дело серьезное, к тому же я его нехило подставил, притащив краденую сумку, набитую деньгами, из квартиры убитой. В одной лодке, отвечать перед законом всем троим придется. Но Афанасьев не из того теста, чтобы прикрывать преступников, если решит, что мы причастны, о своей шкуре беспокоиться не будет, сдаст, не задумываясь. – Отвечай как есть, не для протокола. Когда вы в последний раз видели Игнатову Антонину Васильевну? Арендодатель квартиры, которую вы с Новиковой снимали посуточно.

– В 14:35, нет, в 14:34.