– Это простое объяснение. Яна могла быть твоей фиктивной личностью. Я не говорю сейчас о заболевании. Возможно, ты представилась Богдану Яной, так было удобнее и безопаснее. Все началось как флирт, который перерос в нечто большее. Ты влюбилась, и маленькая ложь стала для тебя желанной правдой. Единственный способ продолжать эту связь – сбежать от мужа, но для этого нужны были деньги.

– По-твоему, я притворяюсь?

– Нет, Окунев распознал бы еще на первой неделе госпитализации. Думаю, дело в аварии, как и в том, что ты чувствовала угрозу со стороны мужа. Возможно, он узнал об интрижке. Совокупность этих факторов послужила щелчком тумблера, и твой мозг переключился с личности Сони на ту, в которой тебе было комфортнее, – отвечаю честно. Знаю, что ей не нравятся мои слова, но мы должны быть честны друг перед другом. Я здесь не для того, чтобы холить и лелеять ее фантазии. – Ты не хуже меня знаешь, с чем может быть связано расстройство идентификации. Павел Степанович прямолинеен со своими пациентами.

– Допустим, – кивает. – Но это всего лишь предположение, теория. Доказательств нет!

– Согласен. Именно поэтому мы должны найти этого самого Богдана. Встреча с этим человеком расставит все по своим местам. Яна, я хочу, чтобы ты понимала, что эта встреча не принесет тебе того, что ты хочешь. Если он не объявился за два года, то ты ему не нужна. Фотографии Софьи Новиковой были во всех СМИ, с громкими заголовками «Жена олигарха в психиатрической клинике». Даже если он не знал твоего имени, то должен был увидеть снимок.

– Только в том случае, если он искал Соню, хорошенькую длинноногую блондинку, а не худощавую брюнетку с каре, свою жену! Может, он даже не знает, что в моем теле живет другая женщина! Если эта скрипачка притворяется мной, я ей лохмы белокурые под мальчишку подстригу, прежде чем тело вернуть!

В себя погружается, осознание – страшная вещь. Даже если все так, как говорит она, и ее дорогой Богдан за два года не разобрался, что живет с другой женщиной, то о какой любви может идти речь?

Телефон в кармане завибрировал. Афанасьев. Не ожидал, что так быстро наберет. Неужели что-то узнал?

– Да, – отвечаю.

– Макаров, едрить твою налево! Какая нечистая сила тебя на мою голову послала?! – ругается в трубку. Во что я опять вляпался?

– Сам задаюсь этим вопросом. Какие-то проблемы?

– Проблемы у тебя и твоей девчонки, а благодаря твоему визиту еще и у меня, – рычит. – Новикова сейчас с тобой? Коротко отвечай: да или нет.

– Да.

– Хорошо. Бери ее за шкирку и дуйте в участок, пока я наряд на ваше задержание не отправил! – Звучит угрожающе, что-то серьезное. Похоже, мы влипли. – Хозяйка квартиры, в которой вы вчера забрали сумку, убита. У меня на столе два портрета подозреваемых, составленных со слов соседей. Догадался чьи? У вас полчаса, бегом!

Глава 11

 Подозреваемый

Второй час сидим в участке. Соня всю дорогу сюда ерзала, волновалась, пару-тройку раз сбежать предлагала. Впервые приходится быть подозреваемой, я-то к этой роли привык, забавно даже, вспомнить не выходит, какой по счету у меня допрос. Своеобразная традиция, начинающая входить в привычку. Афанасьеву спасибо. Не знаю, каким именно образом товарищу новоиспеченному подполковнику удалось отжать дело у подмосковной полиции, погоны, по всей видимости, помогли, но только благодаря ему мы сейчас не в следственном изоляторе.

Роман вызвал Новикову первой, я как верный пес возле двери сижу. Долго девчонку мучает психологическим давлением. Она с самого начала вызвала у него немало вопросов, к тому же алиби на момент смерти старухи у нее нет, в отличие от меня. Все время, пока я торчал в гостях товарища подполковника, Соня находилась в моей квартире одна.