– Ты чудо, знаешь? – Единственное, что могу сказать в ответ, роняя голову на подушку.

– Знаю, – смеется жена, собирая сумочку. – Оставлю ключи в прихожей, закроешь, когда будешь уходить.

– А если останусь? – борзею.

– Гриша, сегодня пятница, у тебя прием у Окунева! Даже не мечтай его проспать! – деловито хмыкает Алена, скрываясь в коридоре вместе с сынишкой. – Встретимся вечером в кино?

– Кинотеатр «Кристалл», в семь у кассы. Я куплю билеты, – вслед бросаю я, разваливаясь на удобном диване.

* * *

Во второй раз проснулся после трех, по-быстрому принял душ, привел себя в более-менее приличный вид, а сейчас уплетаю за обе щеки сырники с домашним вареньем и запеченные тосты с помидором и яйцом, запивая все это великолепие огуречным рассолом прямо из банки.

Остается час до встречи с Павлом Степановичем, в прошлый раз мы не доиграли партию. Отличное утро, вернее, день, если бы не Мила, устроившаяся в спальне на нашей кровати, было бы идеальным. Нет, эту женщину я не готов видеть в нашей квартире.

Накрывает осознание: больше всего на свете я хочу вернуться домой, просыпаться с Аленкой в одной постели, встречать ее с работы, смотреть вечерами фильмы и болтать ни о чем ночи напролет. Хочу стать отцом для ее сынишки, вновь услышать слово «папа», заново обрести семью. Но как? Я, жена, Егор и мертвая любовница под одной крышей? Абсурд, несмешной анекдот, издевка. Так ничего не выйдет. Алена только начала вылезать из своей скорлупы, я не могу с ней так поступить, заново вернуть в очередной кошмар. Пока я не найду способ избавиться от брюнетки-призрака, стоит держаться подальше от своей семьи. Дурацкая была идея просить бармена позвонить жене… Дофамин, серотонин, норадреналин сделали свое дело, притупляя все остальные чувства. Как иначе объяснить разблокированный телефон? Код сказал я сам, дал слабину на дурную голову. Что ж, неплохая тема для разговора с психиатром. Нужно выходить, как ни странно, сегодня я не хочу опаздывать на прием.

Эсэмэска от Окунева рушит планы: «Григорий, приношу извинения, нам придется перенести нашу встречу на понедельник, непредвиденные обстоятельства». Забавно! В кои-то веки сам захотел на прием, а у доктора, впервые за все это время, нарисовались другие планы. У судьбы своеобразное чувство юмора! Или это намек? Смятый пропуск в кармане заставляет вспомнить об обещании, Афанасьев просил поговорить с потерпевшей девочкой, вчера я струсил, нашел отговорку, сегодня оправдания нет. На следующей неделе ее заберут в интернат, откладывать дальше уже некуда.

– Так, значит, мы идем к Кате? – довольно урчит Мила.

– Да, – коротко отвечаю. В моем сне дочка обещала, что папа купит им обеим кучу мороженого, когда все это закончится, на пять лет я опоздал, да и не уверен, что мои кошмары имеют хоть какое-то отношение к реальности. И все же стоит зайти в магазин, плохо идти к ребенку с пустыми руками.

* * *

Беготня по коридорам, гомон играющей малышни и строгие голоса медперсонала, пытающегося усмирить неугомонную детвору. Вчера здесь все было совершенно иначе, если бы не те же картинки из сказок на стенах, решил бы, что зашел не туда.

– Опять вы? Сегодня не сбежите? – отвлекает знакомый голос. Нянечка с взрывом макаронной фабрики на голове. Ночное дежурство давно закончилось, она должна быть сейчас дома и отсыпаться. Начальство нарушает все законы трудового кодекса или заявленной зарплаты не хватает и медперсоналу приходится брать по несколько смен? – Катенька в процедурной, она скоро придет. Можете подождать ее в палате.

– В процедурной? – переспрашиваю.