На какое-то мгновение Билли оцепенела. А затем побежала, понеслась стрелой настолько быстро, что обогнала автокар с багажом.

— Билли… — услышала она за спиной знакомый голос.

— Нет! Не говорите ни слова. Я ничего не хочу знать!

— Но, по крайней мере, позволь мне объяснить.

— Нет! Не хочу ни объяснений, ни сожалений. Оставьте меня!

— Пожалуйста, Билли…

— Уйдите! — закричала она. — Оставьте меня!

«Уйдите с моих глаз, из моей жизни», — звучали в ее голове избитые фразы. Билли удивилась: где-то она уже слышала эти слова. И затем ее словно ударило. Его слова! Слова, которые преследовали ее в течение нескольких недель, вплоть до последней ночи, когда сама любовь прогнала их прочь. Любовь. Дура, ругала она себя. Он никогда не обещал любить, никогда даже не намекал на это.

Трэвис схватил ее за руку, пытаясь притянуть к себе.

Билли вздернула голову.

— Уберите руку, — холодно потребовала она, — или я закричу.

— Не будь смешной…

Но она уже открыла рот, действительно собираясь закричать. Он убрал руку и молча пошел следом за ней.

Билли игнорировала его. Слишком много мыслей проносилось в ее голове, чтобы обращать внимание на этого мужчину. То, что она увидела, объясняло многое. Собственно, опасения с самого начала жили в ее подсознании, но она, ошалевшая от любви дура, позволила себе ими пренебречь. Ведь не было никаких обещаний, никаких заверений в вечной любви. А она слишком стеснялась, чтобы сказать ему об этом. Она оказалась глупа настолько, что отбросила осторожность и доверилась ему. Доверие. Опять проблема доверия.

— Билли…

Она подошла к стоянке такси. Холодная английская сырость начала пробирать ее. Домой! Но она не хочет домой. Чтобы забыть о Трэвисе, ей надо продать коттедж и переехать в Лиидс. В Лиидсе есть лечебницы, и можно устроить маму в одну из них. Конечно, ей придется время от времени слышать о Трэвисе на деловых встречах, но она сделает все, что в ее силах, чтобы выбросить его из головы.

— Билли! Ради Бога, Билли, остановись наконец и выслушай.

Он схватил ее за плечо и притянул к себе. Волна жара обдала ее, жара и желания. Она обернулась, ее глаза извергали пламя.

— Зачем? — выкрикнула Билли. Боже, как она любит его и как ненавидит! — Зачем увеличивать ложь, Трэвис? Извини, но у меня нет ни времени, ни желания. А сейчас бегите скорей туда, где ждет любимая Клео.

— Клео и я…

— Все кончено? Все кончено несколько недель назад? — презрительно бросила она. — Да, Трэвис, я помню. С памятью у меня все в порядке. Вот только со зрением неважно. Близорукость. А теперь уходите и оставьте меня одну.

Да, я действительно не видела, добавила она про себя. Слишком хороший секс, но это лишь основополагающая биологическая функция, как еда, сон, плач, рождение детей. Дети. Она похолодела. Детей будет достаточно, чтобы заполнить дом к Рождеству, вспомнила она его слова. А что ей делать, если она забеременела?

На секунду она расслабилась, толкая тележку к концу очереди.

— Почему, Билли? — спросил он. — Почему ты не разрешаешь мне объяснить?

— Ты, оказывается, лгал, — сказала она. — О. Клео, о времени рейса. Если бы ты сейчас поклялся на Библии, что это Лондон, я бы и теперь тебе не поверила. Я верила тебе. — Она задыхалась от слез. — Но больше никогда я не смогу доверять тебе. Никогда, слышишь?

— Билли!

Она даже не повернулась, словно не видела и не слышала его.