— Пойдем, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Не раздумывая, кто бы это мог быть, Билли согласилась. Тони подвел ее к столу, где сидела Хэзер с хорошенькой молодой невесткой.

Молодая жена Тони оказалась именно такой, какую только и можно было пожелать для него, — очень застенчивой и явно влюбленной в своего мужа.

— Билли Тейлор? — переспросила она. В ее произношении слышался ирландский акцент. Ее лоб сморщился в усилии что-то вспомнить. — А, конечно, я много слышала о вас от Хэзер. И у меня, благодаря вам, было великолепное свадебное платье. Вы не хотите присесть?

— Сэнди работает няней, — объяснил Тони, когда Билли села на предложенный стул.

— Учитывая сферу твоей деятельности, можно предположить, что у вас много общего, — пошутила Билли.

— О да, — простодушно изрек Тони. — Мы можем обсуждать достоинства пеленок даже за обедом вдвоем при свечах.

— Я не уверена относительно пеленок, но обеды у нас просто замечательные, — добавила Сэнди, явно стесняясь.

Билли улыбнулась. Она видела, что они счастливы, и радовалась этому. Тони заслуживал счастья.

— Тебе очень повезло, — сказала она ему, когда Тони по старой привычке пригласил ее потанцевать.

— И не говори. — Он широко улыбнулся, но тут же опомнился: — А как ты, Билли? В твоей жизни никого нет?

Билли с трудом сглотнула.

— Мое сердце свободно, — заверила она, силясь улыбнуться.

— Должно быть, мужчины здесь ходят с закрытыми глазами, — нашелся он, посмотрев на нее теплым взглядом.

Комплимент от Тони? Вот это да! Сэнди хорошо над ним поработала, решила Билли. Но все равно было приятно слышать, что кто-то заметил ее красоту.

На эту вечеринку она одевалась особенно тщательно. Для Трэвиса? — мимолетно задала она себе вопрос. Выбрала одно из изделий Хэзер — длинное, ниспадающее с плеч шелковое платье кремового цвета с вышивкой. Она чувствовала себя в нем почти обнаженной, но зато и более раскованной. Это платье позволит ей сохранить свою индивидуальность в любой толпе. Она замечала восхищенные взгляды окружающих. И хотя ее душа рыдала, любому, кто смотрел на нее, она казалась уверенной и счастливой — сама жизнь и душа вечера.

Только Анна, любящая мудрая Анна, видела больше, чем хотелось бы Билли. Когда они встречались глазами, ее взгляд сразу становился серьезным. Видя озабоченность крестной, Билли сделала над собой усилие и широко улыбнулась ей над фужером шампанского, которое она пила по милости Трэвиса.

Трэвис… Его широкий жест в отношении Анны дал ей новую пищу для размышлений. Билли поняла, что в отношении его она была не права и по многим другим пунктам. Узнав правду о «Доме Марианны» и поглощении его Гиддингсами, она остро осознала, что ей давно пора извиниться перед Трэвисом. Задумано — сделано. Заметив, что он стоит один у стойки бара, она воспользовалась этим и подошла.

— Здравствуй, Трэвис, — выпалила она на одном дыхании. — Я недавно узнала, как в действительности обстояло дело с «Домом Марианны». Так что я была не права, думая столько лет плохо о семье Гиддингсов. Извини.

Странно, но когда она начала говорить, ей показалось, что в его глазах она увидела неожиданный всплеск боли, а затем проблеск надежды. Но Трэвис тут же взял себя в руки, допил свой фужер, поднес ко рту другой. Он предложил бокал и Билли, но она вежливо отказалась. Вечер только начинался, и в ее намерения вовсе не входило потерять бдительность под действием алкоголя или, хуже того, сделаться плаксивой.

Трэвис пожал плечами и обвел Билли взглядом точно так же, как Тони десять минут назад.