— Сколько ты уже выпил? — неодобрительно спросила Клео.

— Еще недостаточно, — отрезал Трэвис.

— Я не согласна, — натянуто возразила она. — Ты пьян.

— Нет. Еще нет. Но я стараюсь.

— Почему, Трэвис, почему?

Ах да. Он сам бы хотел знать ответ на этот каверзный вопрос.

— Почему? — Он пожал плечами. — Кто знает? Поверь мне, Клео, для меня это столь же непонятно. — Он ухмыльнулся одними губами. Глаза его оставались все такими же бесстрастными.

— Но ты не хочешь сказать мне, что у тебя плохо, — раздраженно пожаловалась она. — Как я могу помочь, если ты не объяснишь мне ситуации?

— Но, моя дорогая, ты же не спросила меня, почему я напился, — холодно подчеркнул он. — Ты лишь предположила, что я пил не один. Понимаешь, Клео, — Трэвис начал жестикулировать, — это все сводится к доверию. Она не доверяла мне. Я не доверял ей. Ты тоже не доверяешь никому из нас.

— Итак, я была права! — истерически выкрикнула Клео. — Здесь замешана женщина… эта женщина. Ты подлец!

— Если ты так говоришь… — усмехнулся Трэвис. Его не взволновали эти слезы, еще одна вспышка ее гнева. Хорошо, что он напился. Это сняло остроту боли, остроту последних сцен. Он снова усмехнулся. Возможно, стоит чаще прибегать к этому средству. Он вытащил из кармана чистый носовой платок. — Пожалуйста, возьми, Клео. — Он положил платок ей на колени и нехотя поднялся с софы. — Я приготовлю кофе, пока ты придешь в себя. И приведешь себя в порядок, — добавил он мягко, но со скрытым предупреждением.

Трэвис надеялся, что она обидится и уйдет. Но нет, она не сдвинулась с места. Она сидела, прямая как шомпол, когда он шел к ней через комнату, утопая в глубоком ворсе ковра.

Клео подняла голову. Лишь темные круги под глазами выдавали, что она плакала. Но она была прекрасна. Несмотря на потеки от косметики, она была прекрасна.

— Ты моя девочка, — сказал он и сам вздрогнул от столь неожиданно вырвавшихся слов.

— Разве я?

— А кто же?

— Я твоя девочка? Или более ловкая мисс Тейлор, которой удалось вонзить в тебя свои когти?

— Ты ошибаешься, Клео.

— Сомневаюсь. Я видела, как она смотрела на тебя тогда в саду. А что касается работы, то за несколько коротких месяцев она стала для тебя незаменимой. Ты сам говорил это довольно часто, так что вряд ли теперь осмелишься отрицать.

— Ты принимаешь желаемое за действительное, Клео. Ты ошибаешься на каждом шагу. А Билли от меня ушла.

— Что значит ушла?

— Оставила работу. Рассчиталась. На Гиддингсов больше не работает.

— Ты хочешь сказать, что уволил ее? — Недоверие, радость — вся гамма эмоций отразилась на тонком фарфорово-кукольном личике.

— Я хочу сказать, что она оставила компанию и не вернется.

— Но я никогда… — Клео запнулась и вспыхнула от смущения.

— Никогда что? — резко спросил Трэвис.

Она передернула плечами, потом расчетливо-медленными движениями разлила по чашкам кофе, добавила себе сливки, положила в обе чашки сахар.

— Так-так-так. — Клео задумчиво сделала глоток. — Кто бы мог поверить?

— Ты уж точно никогда, да, Клео? — Трэвис спрашивал так мягко, его черные глаза впились в нее, не позволяя ей отвести взгляд.