— Извини, дорогая. Мне кажется, я был далеко отсюда.

— У черта на куличках, судя по твоему лицу. Грезишь наяву, Трэвис? Это на тебя не похоже.

— Я же сказал, у меня был длинный день и я устал.

— Настолько устал, что забыл пригласить невесту пообедать? — Клео нахмурилась еще больше.

Трэвис подавил мучительный вздох. Он не выдержит еще одной сцены. Он сейчас не в настроении. И если ей вдруг изменит чувство меры, он может взорваться, а тогда одному Богу известно, к чему это приведет.

Но удивительно, грозовые облака вдруг исчезли. Клео улыбнулась.

— Я знаю, — прощебетала она, обходя вокруг и останавливаясь сзади него. Потом, перегнувшись через низкую спинку дивана, она склонилась над ним и прижала свою голову к голове Трэвиса. Руки ее скользнули по его плечам к груди, задевая большими пальцами соски.

Трэвис похолодел. Это вовсе не входило в его планы.

— Как насчет того, — хрипло выдохнула Клео ему в ухо, — если мы сейчас отправимся к тебе в деревню. Достанем из холодильника бутылку охлажденного вина, что-нибудь из еды. Ты отдохнешь немного, ведь ты же устал, — игриво продолжала она. Ее длинные великолепные пальцы умело массировали контуры его груди, проскользнули между пуговицами, добрались до его кожи. — А потом поднимемся наверх и заберемся в огромную мягкую кровать. — Она целовала уголки его рта, кончик ее языка проскользнул между его губами. — Великолепную кровать, — многозначительно повторила она. — Только ты и я, Трэвис. На всю долгую ночь.

Глава 12

Шесть часов. Пора идти домой. С Клео он уже договорился, она приезжает к семи. Можно, конечно, еще поработать, но изображение на экране компьютера расплывается перед глазами.

Проклятье, как он устал! Настолько устал, что ему, наверное, потребовалась бы неделя, чтобы отоспаться. Правда, он все равно не может нормально спать. Если, конечно, не напьется до потери сознания. У него уже было слишком много длинных, одиноких, пустых ночей. Хорошо хоть, что Клео уезжала отдыхать и ему не приходилось играть роль. Но теперь она вернулась. Чтобы изображать из себя любящую невесту. Не говоря уже о ее счастливых родителях.

— Сегодня у нас обед с мамой и папой, — радостно известила она по телефону, ставя его перед фактом. — Они приехали всего лишь на день или на два и остановятся у друзей, так что папа заказал столик у «Свифта». С восьми до восьми тридцати.

Трэвис поморщился. Роскошный пятизвездочный отель в Йорке. А затем Клео превзошла самое себя.

— Так как завтра суббота, я думаю, мы там останемся. В отеле, я имею в виду. Только ты и я. В конце концов, дорогой, нам не придется ехать домой так поздно, к тому же прошло несколько недель с тех пор, как мы были вместе.

Пять недель. Пять недель, как ушла Билли. Пять недель с той катастрофической ночи, когда он оказался по-мужски несостоятелен с Клео и чуть не открыл ей правду. Он не любит ее. Он, вероятно, и раньше никогда не любил ее, но им было хорошо вместе. Раньше, печально уточнил Трэвис. Теперь он жил двойной жизнью и не был вполне уверен, что сможет и дальше притворяться. Он не знал средства избавиться от мыслей о Билли. А значит, рано или поздно, понимал он, ему придется дать Клео возможность уйти. Хорошо бы, если бы это прошло безболезненно.

Трэвис отпечатал материал и выключил компьютер из сети. Это была одна из идей Билли — установить компьютер в рабочей комнате. Раз есть техника, почему бы не воспользоваться ею, логично рассуждала она. Отказываться от технических достижений — значит действовать себе во вред; Гиддингсы не могут себе позволить отставать от прогресса.