Он согласился, так как это было разумно. Но странно, что это предлагала Билли, которая открыто возмущалась большими хищными волками — крупными компаниями в сфере дизайна, пожирающими более слабых соперников. Похоже, она действительно загорелась этой идеей.

Билли. Он покачал головой. Смогу ли я когда-нибудь понять ее? — размышлял Трэвис, торопливо проходя по коридорам опустевшего здания, в тишине которых гулко отдавались его шаги. Все уже давно ушли, так как в пятницу рабочий день заканчивался в три, — это одна из установок Трэвиса, от которой он не собирался отказываться. Первое правило хорошего руководителя. Относись к людям хорошо, и они будут относиться к тебе соответственно. Относись к ним как к черни, и они восстанут.

Однако на протяжении нескольких последних недель этот принцип не срабатывал. Трэвис не сомневался, что кто-то сознательно накаляет обстановку на работе. Известно, что одно яблоко может испортить целый мешок, поэтому Трэвис знал: как только он выявит виновного, этот человек будет немедленно уволен.

Где-то хлопнула дверь. Трэвис замер больше удивленный, нежели обеспокоенный. Уборщики запоздали с уборкой? — размышлял он, прислушиваясь. Или охрана начала обход?

Он снова взглянул на часы. Уже поздно, пора домой. И незачем делать крюк, надо ехать по главной дороге мимо ворот Билли. Коттедж ее пуст, вот уже пять недель в нем не бывает света по вечерам. Не видно ни ее машины, ни кота. Она уехала, и одному Богу известно куда. Трэвис горестно застонал. Чего бы он сейчас не отдал за то, чтобы увидеть знакомую черно-белую мордочку Смаджа, пикирующего вниз с одного из его деревьев.

Но… некогда предаваться грустным размышлениям. Домой. Душ. Переодеться. Коньяк. Дорожная сумка. Сборы.

Неожиданно в дверь его офиса позвонили.

— Трэвис! Дорогой!

Клео бросилась в его объятия. Пьянящее облако духов показалось ему чрезмерным. Он ответил на поцелуй и автоматически обнял ее, чувствуя тепло и податливость ее тела, вдыхая мускусный запах волос. Да, он соскучился по ней. Как любая постоянная пара они хорошо изучили друг друга, знали настроения, желания, сомнения партнера. Вожделение еще не умерло, честно признался он, глядя в улыбающееся лицо Клео, ощущая, как твердеет его мужское естество. Умерла только любовь. Может быть, у него получилось бы собрать ее из осколков, загнав мысли о Билли на задворки своего сознания, и начать все заново с Клео?

— Ну как было в Шотландии? — спросил он, притормаживая, перед тем как выключить мотор и поставить на стоянку отеля холеный «лотус-элайз» Клео. Впервые за сорок минут ему каким-то образом удалось вставить слово в бесконечный поток ее речи.

Подскочил служащий в униформе. Трэвис придержал дверь для Клео, затем повел ее вверх по пологим ступенькам. На лестничной площадке стоял наготове швейцар в головном уборе. Он подобострастно согнулся перед ними. Трэвис поморщился. Все детали сервиса он знал, но впервые нашел такое внимание чрезмерным.

— Представляешь, — сморщилась Клео, — в Шотландии было так сыро и ветрено. Да еще эта дикая природа. Но мама наслаждалась каждым мгновением. Она объездила столько мест. И большую часть путешествия вплоть до сегодняшнего дня она потратила на то, чтобы уговорить папу приобрести небольшое имение к северу от границы. Для начала, — язвительно добавила Клео, — хотя бы несколько тысяч акров.

Трэвис улыбнулся.

— Шотландские имения не относятся к дешевым, — подчеркнул он, усаживаясь с ней на диванчик у столика для коктейля.

— Благодарение Господу! — отреагировала Клео с ехидной усмешкой. — Но, честно говоря, Трэвис, можешь ли ты меня представить живущей чуть ли не на краю света?

Он не ответил.