— Это подлинные видения? — деловито уточнил Тевер, проходя через комнату и усаживаясь на скамье. Ватр последовал за ним.

— Я в них уверен, — пожал плечами Вийник. — Элесит, прошу тебя.

Вздохнув, я рассказала, что видела, как был пленён брат Зике и ещё двое, которые его искали. Тевер с Ватром снова переглянулись и выругались.

— Эй! — сердито напомнила о себе я.

— Прошу прощения, леди Элесит, — равнодушно ответил Ватр.

— И что теперь? — спросила их я. Пути и дела ордена мне были непонятны. Что они захотят? Отомстить? Вернуть пропавших братьев? Или…

— Ничего, — отозвался Тевер.

— Расскажем матушке Элсо, — уточнил Ватр.

Матушке?! Вийник упоминал сестру! Я покосилась на волшебника. Тот сидел с невозмутимым видом.

— А почему не в совете ордена? — поинтересовался он.

Орденцы переглянулись.

— У нас кое-что произошло, когда ты уехал, — пояснил Тевер.

— Переворот, — буркнул Ватр.

— Матушка Элсо начала учить девочек, которых раньше учили только контролировать себя, чтобы они никого не сожгли, если вдруг падут печати, — рассказал Тевер. — Потом она поговорила с запечатанными жёнами рождённых в ордене братьев и сняла печати с тех, кто не хотел больше рожать детей.

— Сестра Телен не родила ещё ни одного! — фыркнул Ватр. — Оказывается, брат Зарнок, её муж, тянул из неё магические силы, а без неё он — пустое место. Как только жену заслужил!

— Он сын отца Кирали, который входит в совет ордена, — пояснил Тевер. — Когда Телен освободилась, она чуть не выжгла их обоих. Теперь женщины все взбудоражены и еле себя контролируют.

— А при чём тут пропавшие маги? — не поняла я.

— Им больше всего не понравились перемены, — ответил Тевер. — Когда на стороне матушки выступили не рождённые в ордене братья, Миреле и Вёжил совсем разозлились.

— Вбили себе в голову, что, если вернут Зике, всё закончится! — фыркнул Ватр.

— Матушка сказала, что Зике сам виноват, — продолжил Тевер, — и что тот, кто хочет мучить свою сестру, тот не достоин зваться братом ордена. Телен чего только не наговорила про своего мужа, а Зике был ещё хуже, ему только развернуться не дали.

Я запуталась в потоке имён и событий, но Вийнику, казалось, всё было понятно.

— Забавно, — проговорил он. — А мы в Карвийне думали, что в ордене вот-вот назреет переворот: когда в верхушку проберётся тот, кто захочет жить в богатых домах, спать на мягких постелях… землю, женщин, роскошь…

— От мягкой постели и я бы не отказался, — отозвался Тевер. — Но в верхушку пробрались женщины и одно Пламя знает, чего они захотят.

— Богатые дома, роскошь, мягкие постели и мужчин? — ляпнула я.

Повисла неприятная тишина, как будто я очень глупо пошутила.

— А теперь я хочу тебя спросить, — произнёс как-то вдруг подобравшийся брат Тевер, в упор глядя на Вийника. — Я-то видел, как ты вокруг Киксы крутился. И сейчас мы кое-что уловили.