— Он не волшебник, — прошептал он.

— Без тебя знаю! — еле слышно прошипела я. Принцесса говорила мне, что принц Кохакутиви не отмечен благословением Неба и поэтому отказался от женитьбы, чтобы у него не рождались обычные дети.

Имперский этикет был очень сложен и именно сейчас правила предписывали мне стоять, а не сидеть на полу и смотреть прямо в глаза принцу вместо того, чтобы прятать лицо. А вот от Вийника этикет требовал опустить взгляд, как будто бы он боится ослепнуть.

Я воспользовалась своим преимуществом и пристально всмотрелась в лицо принца. Он сидел на высоком троне и у его подножья сидели металлические львы, которых неизвестные мне мастера создали с удивительной точностью и любовью. Я снова вгляделась в принца. В нём не было ни капли магического могущества, но он буквально излучал силу и власть и его хрупкое тело, его незначительные черты лица только подчёркивали — вот человек, привыкший повелевать. Вот человек, умеющий настоять на своём как силой, так и хитростью и коварством. Рядом с таким человеком не стоило хитрить или лгать.

Принц улыбнулся мне холодной улыбкой. Львы у его ног открыли пасти и зарычали. Я вздрогнула и попятилась. Вийник еле успел подхватить меня под локоть и удержать на месте. В этот момент открылись боковые двери и в зал вошли многочисленные имперцы, все, как и мы, в белых, расшитых серебром одеждах. Они сделали несколько шагов, сели на пол и уткнулись лбами в сложенные перед собой руки. Львы снова зарычали.

— Я позвал вас сюда, чтобы завершить пребывание вашего посольства на нашей благословенной земле, — негромко сказал принц, но его голос раскатился по всему залу. — Вы видели чудеса империи, видели её мощь. Вы могли принести свои дары и они не были отвергнуты.

Я тихонько покосилась на Вийника. Принц изящно игнорировал тот факт, что мой «муж» не входил в состав «посольства», а тех, кто входил, сюда даже не позвали. Впрочем, огненные маги по документам проходили как сопровождающие.

— Империя согласна принять ваши дары. Ваши люди пусть назовут, сколько вы в силах принести нам и в благословенный день дары будут приняты. Милость Неба будет соразмерной вашим приношениям.

Вийник, не поднимая голову, скривился. Принц говорил на всё том же придворном языке, только его положение позволяло не унижаться, а делать вид, что мы унижаемся перед ним. Он всего-навсего имел в виду, что переговоры о поставках священного железа прошли успешно и имперцы принимают все условия, осталось согласовать детали.

— Но в другом воля Неба будет неизменна. Позорное проклятие преисподней должно быть изгнано с нашей земли! Жестокая смерть ждёт каждого, кто нарушит закон. Элесит-дини, ты не должна больше привозить с собой этого мужчину. Тебя же мы будем ждать со следующим посольством. Сестра моя Кайодиви продолжит беседу о нарушителях границ. Уезжай и возвращайся, когда придёт время грустить о конце цветения.

Это значило — в праздник конца лета. Это значило, что имперская семья хочет видеть меня постоянным послом.

Волшебник встрепенулся.

— Его высочество, — тихо и как будто бы обращаясь ко мне — на языке королевства — проговорил он, но его голос разнёсся по всему залу, — непременно заинтересовался бы тем, как можно решить вопрос с имморто продигиум. Я открыл это только недавно.

Принц вперил в него взгляд.