Страж почти не изменился — и в то же время изменился невероятно. Он вырос, сделался крупнее и массивнее, лицо исказилось, и улыбка уже не напоминала звериный оскал, а была им. Зелёные глаза не просто казались похожими на глаза волка, они и были волчьими, равнодушно-холодными и в то же время тоскливо-голодными. Нелепая старинная одежда уступила место одеянию из листьев, а руки превратились в звериные лапы.

— Таким мне являться легче, — прорычал он. — Теперь ты довольна?

— А… — выдавила я, пятясь назад. — А… а-а-а-а!..

Страж нагнал меня в один прыжок и зажал мне рот своей чудовищной лапой. От него пахло лесом и зверем и ещё — дубовой корой и хвоей.

— Тихо, маленькая леди, — прошипел он мне на ухо. На этот раз он именно шипел, как до того рычал: звуки, издаваемые чудовищем, не были звуками человеческой речи, они больше походили на те слова, которыми страж заставлял меня снимать заклинания в Ведомстве. — Ты мне ещё пригодишься.

— Н-н-нет, — пролепетала я. — П-п-пожалуйста… н-н-нет…

— Смирись, — посоветовал мне страж. — Ты ведь не хочешь умереть через два дня? А если боишься меня — подумай. Я и в человеческом облике могу свернуть тебе шею, маленькая леди. Успокоилась?

— А-а-а… да… — выдохнула я. Первый страх прошёл, и аргументы чудовища показались мне разумными. А, кроме того — я чувствовала, как ко мне возвращаются силы. Я чувствовала себя живой и готова была на всё, лишь бы сохранить это блаженное чувство. Даже смертельный ужас отступил перед сладостью жизни.

— Так-то лучше, — просвистел страж. — Теперь вернёмся. Завтра ты покажешь мне, где живут маги.

— Вы и сейчас собираетесь всё отрицать? — спросил меня поутру Залемран. — Леди этнограф Элесит, я требую ответа! Где вы были прошлой ночью?

— Мне не спалось, и я решила прогуляться, — ответила я, стараясь сохранять хладнокровие. Вместе с желанием жить ко мне вернулся и страх утратить или свободу, и разговор с магом казался неотвратимой угрозой. — Кажется, нет такого закона, по которому я была бы обязана неотлучно находиться в здании Ведомства.

— Положим, нет, — неохотно согласился мужчина. — Но вы обязаны были поставить в известность охрану!

— Чтобы обо мне наутро сплетничало всё Ведомство? — презрительно хмыкнула я.

Залемран вздохнул.

— Вы мне не верите, леди Элесит. Право слово, я бы предпочёл обойтись без огласки. Даю вам три дня сроку, подумайте, быть может, вы всё-таки захотите со мной поговорить.

— Я? С вами? Милейший, вы ошибаетесь!

Маг вздохнул ещё глубже.

— Вы слишком молоды, — произнёс он с непонятной мне грустью. — Молоды и несчастны. Поверьте на слово, леди, жизнь не заканчивается в ваши лета.

— Леди этнограф, — педантично поправила я.

— Твой маг глуп, — заявил страж. — Глуп, как и все люди, но его глупость меня устраивает. Через три дня я уберусь отсюда, и тогда можешь рассказывать всё, что угодно, мне не страшно.