— Странно, — согласилась я, делая вид, что ничего в словах Куарта не понимаю. Бог знаний видит, как мало мне для этого пришлось притворяться!

— Ты видела его тогда, той весной, — не спросил, а заявил Куарт. — Я читал в твоих отчётах о человеке в зелёном, который назвался лесным стражем и спас графскую наследницу от нежити. Тогда тебе не поверили…

— А теперь? — сердито спросила я, раздражаясь из-за интимного тона бывшего соученика и из-за неприятных воспоминаний, накативших после его слов. — Ты — веришь?

— Верю! — решительно подтвердил Куарт и как бы невзначай положил руку мне на плечо. — Верю как себе, Элесит. Потому-то и прошу о помощи.

— Какой? — невольно вырвалось у меня, и я, боясь показаться смешной, не стала сбрасывать руку соученика.

— Поезжай весной в лес, — доверительно попросил Куарт, — и постарайся его задобрить.

— Задобрить лес? — не поняла я.

— Да нет же, глупенькая, стража! — засмеялся мой собеседник. Внезапно я всё поняла, и мне сделалось противно.

— Ты это же говорил растерзанным шлюхам, Куарт? — тихим от бешенства голосом спросила я и всё-таки сбросила его руку.

— Боишься? — поддел меня соученик. — За свою жизнь боишься, Элесит? И охота тебе дальше эту волынку тянуть. Спишь на досках, встаёшь до рассвета, ешь одну кашу и не знаешь отдыха даже по праздникам! Да я бы не то, что в лес, я бы топиться побежал от такой жизни!

Слова соученика совпали с моими утренними мыслями, и я вздрогнула. Да, дольше это продолжаться не не может. Куарт поспешил развить успех.

— Тех женщин никто не звал в лес, вот они и погибли, а тебя страж любит, видишь, подарки шлёт заколдованные! А если ты это дело раскусишь, так тебе от начальства амнистия выйдет. Дворянство получишь, ко двору представят, заживёшь, как в сказке!

— Но как я туда поеду? — и не думая соглашаться, поинтересовалась я. — По какому праву? Везер Алап…

— Везера Алапа я беру на себя! — отмёл препятствие в лице всесильного начальника Ведомства Куарт. — Отец запрос сделает с просьбой отправить для уточнения обстоятельств сотрудника, имеющего опыт лесной жизни, а это только ты и есть. Соглашайся, Элесит, другого шанса у тебя уже не будет!

На это возразить было нечего, и я молчала. Помимо воли приходили воспоминания, как страж обманом выманил меня из разбитого в лесу лагеря, разбитого там по его же вине: нас задержали завалы на дорогах. Как вёл по петляющей тропинке, пока не довёл до поляны, где была привязана графская наследница — глупая зеленоглазая девица, которая сначала навязалась в обоз, а потом решила никуда не ехать, остаться в деревне, пока не появится встречный. Помнила я и как любезный собеседник, чей странный — потом я поняла, старинный — акцент резал слух, обернулся чудовищным монстром и сразился с нежитью, стаей столь же кошмарных монстров.