Здесь не было никаких экранов, диграммеров, джойстиков и контрольных лампочек. Только какие-то впадины и неглубокие отверстия на «понтовой торпеде», как про себя назвал это Джек.

Нечто похожее просили для салонов машин заказчики, желавшие поразить пассажиров. Чтобы все темно-матовое и ничего не разобрать, но чтобы с места водителя все приборы было прекрасно видно.

– Простовато выглядит? – спросил Марк.

– Да. Я ожидал приборов в разы больше, чем у нас, а тут…

– А тут вон – два контрольных отверстия для подключения, вероятно, шлема.

– Один разъем для шлема, а второй?

– Хрен знает, что у них за физиология. Правда, кресло по форме, почти как наше, – заметил Бачинский.

– Только под пилота килограммов на двести пятьдесят.

– Это да. Под крупного пилота.

– Ну, а где он этот пилот? Выходит, аппарат остался без управления и его вынесло к нам? Может просто с какой-то стоянки сорвало?

– Нет, стажер, был пилот. Видишь тут везде сажа осела?

– И ты думаешь?..

– Да, это и есть то, что осталось от пилота.

– Но колпак-то цел!

– Цел. Но ты заметил, что на двигателях и пушках нет сквозных отверстий в стволах и соплах? Принципиально другие технологии.

– А ведь точно! – воскликнул Джек. – Значит и этого – прямо через колпак?..

– Прямо через колпак, – подтвердил Марк и они оба осторожно вздохнули.

Внезапно, лестница под ними затряслась и заходила ходуном, после чего Марк скомандовал:

– Валим!..

И они с Джеком стали торопливо спускаться.

Как оказалось, лестницу тряс бригадир, который тотчас оттащил ее в сторону, едва Марк с Джеком с нее соскочили.

Причем, стажер не сразу понял в чем дело, но все встало на свои места, когда в карантинный ангар ворвалась команда в легких черных скафандрах, с каким-то фантастическим оружием и командиром, которого можно было опознать по осанке и отсутствии «автомата».

По мнению Джека, эта группа, как нельзя лучше подходила к добытому Марком аппарату. По крайней мере – внешне, впрочем, до четверти тонны веса эти ребята, конечно, не дотягивали, хотя и были на голову выше их с наставником.

Пилотов вывели через вереницу шлюзов обратно в ангар и понукая тычками стволов в спины, погнали к выходу на причал, где располагался «мусорщик» Бачинского.

Джек был настолько удивлен происходящим, что почти не замечал жуткой атмосферы ремонтного ангара, где ни на миг не прекращалась работа.

Когда конвой прибыл к выходу на причальный парапет, Джек ожидал, что потребуется помощь – его или Марка, чтобы открыть дверь, но конвоиры обошлись своими ключами и вскоре пилоты уже стояли перед дверью своего «мусорщика», которая также оказалась открытой.

Дюжие конвоиры затолкнули пилотов внутрь, захлопнув двери и оставшись в шлюзе.

Марк с Джеком переглянулись и наставник первым вышел из-за угла, увидев в своем кресле незнакомого мужчину в дорогом костюме.

При появлении хозяина судна, а за ним и стажера, гость неторопливо поднялся и одернув пиджак, сказал:

«Ты что же, сволочь, думаешь, что доверие к тебе является одновременно всепрощением?»

Именно такую фразу заготовил капитан из очень важной организации, однако это были только его личные эмоции.

Начальство же делегировала ему права сказать другое.

– Вы, что же, Бачинский, решили, что доверие к вам является одновременно и всепрощением?

– Нет, сэр, я такого даже не допускал, – ответил Марк, уже понимая с кем имеет дело.